Слева от дороги промелькнули парники и киоск, торгующий клубникой, а впереди уже искрилось море. Дорога вильнула вправо. Справа поднимался высокий обрывистый берег, а здесь, внизу, языки волн лизали камни галечного пляжа, над которым высоко в синем небе кружил красивый многоцветный дельтаплан. Людей на пляже было мало. Катя проехала мимо стоящих на приличном расстоянии друг от друга ресторанов до самого конца пляжа, где людей совсем не было, заглушила двигатель.
– Присоединяйтесь! – предложила она, в мгновение сбросила с себя шорты и маечку и побежала к воде.
Корнышев огляделся, подыскивая место, где можно было переодеться, а когда снова повернулся к Эльвире, то обнаружил, что она с бесцеремонностью много чего повидавшей в жизни женщины переодевается, ни от кого не таясь. Увидев выражение лица Корнышева, голая Эльвира засмеялась, потянулась к нему, поцеловала его и сказала:
– Ну и чего мы такие хмурые? Мы же муж и жена. Так чего нам друг друга стесняться?
Солнце уже успело подняться высоко и жгло, наверное, немилосердно, но Корнышев его жара не ощущал. Он плыл в бирюзовой воде, спокойной и ласково-нежной, и впервые за долгое время чувствовал себя счастливым. Так бывает счастлив горожанин из северных широт, в кои-то веки приехавший к теплому южному морю и позабывший на время о череде серых будней, в которые еще не скоро возвращаться.
Он уплыл далеко в море и был совсем один. Отсюда, издалека, он видел крутой берег над пляжем, туристические автобусы на самом верху и фигурки бродящих среди античных развалин людей. Еще выше, в небе, кружился дельтаплан. И никаких звуков вокруг, если не считать плеска воды, которую загребал широкими движениями сам Корнышев. Он нырнул, и звуки совсем пропали. Под водой было солнечно. Корнышев опускался все ниже, он уже видел дно, но воздуха не хватало, хотелось сделать глоток, и он рванулся вверх, к солнцу, вынырнул, лег на воде на спину и счастливо зажмурился.
Эльвира и Катя плескались недалеко от берега. Возвратившийся к берегу Корнышев обнаружил их беспечно болтающими – они явно нашли общий язык, и им было хорошо вдвоем. Катя смеялась чему-то искренне и казалась счастливой. Корнышев угадал в ней то счастливое состояние, в котором он и сам пребывал.
Он вышел из воды, пошел к машине, ступая по горячей гальке, и вдруг услышал, как трезвонит его мобильник. Чертыхнувшись, Корнышев добежал до машины, взял трубку в руку.
– Алло!
Голос Горецкого:
– Где ты пропадаешь? Я стою на этом перекрестке и вызваниваю тебя давным-давно!
Корнышев быстро пошел к воде, одновременно говоря в трубку:
– Илья! Не отключайся! Просто держи трубку в руке и ничего не говори! Дай послушать звуки Москвы!
– Соскучился? – засмеялся Горецкий. – Ностальгия замучила?
– Это не для меня! Все, молчи!
Катя уже увидела входящего в воду Корнышева с мобильником в руке, и лицо у нее стало серьезное-серьезное, будто она и не смеялась только что. Корнышев протянул ей трубку со словами:
– Мой товарищ сейчас стоит на перекрестке Башиловской и Нижней Масловки и держит свой телефон включенным специально для вас.
Катя прижала к уху мобильник. Она стояла в воде Средиземного моря, и ей до берега было десять метров, до города километров пятнадцать, до ближайшего аэропорта пятьдесят, до ближайшего побережья Турции двести километров, а до Москвы – несколько тысяч, но на самом деле сейчас она была в Москве. Шум машин – одна, другая, третья. Большая машина, наверное, грузовик – потому что громче остальных. Где-то далеко – звук сирены. Автомобильный сигнал. Женщина прошла мимо, слышен стук каблучков. Катя слушала зачарованно, будто это были не городские шумы, а звуки волнующей душу музыки. И когда это волшебство закончилось и мобильник оказался в руках Корнышева, Катя еще какое-то время стояла оглушенная и неподвижная, не желая возвращаться в действительность из далекой и желанной Москвы, и очнулась только через некоторое время.
– А хотите, я тоже устрою для вас сюрприз? – спросила она, скользнув по «супругам» шальным взором.
В ее глазах прыгали озорные чертики, и она казалась счастливо-возбужденной.
– Мы сейчас здесь, – повела рукой вокруг Катя. – Море, пляж, очень жарко… А через сорок минут уже будем в горах! Хотите? Прохладно! Воздух пахнет сосной! Много деревьев и много тени!
Корнышев с сомнением посмотрел на Катю. Она истолковала его взгляд по-своему, засмеялась.
– Не верите, что я за сорок минут привезу вас в горы? Время пошло! Вот там можно переодеться!
Показала рукой на душевые кабинки рядом с рестораном.
– Скорее!
И первой побежала к кабинкам. Эльвира посмотрела на Корнышева, что-то угадала в его поведении и спросила:
– Что-то не так?
Наверное, она имела в виду себя.
– Нет, ты все делаешь правильно, – успокоил ее Корнышев. – Просто девчонка с этими своими горами придумала некстати.
– Почему? – не поняла Эльвира. – Занятно! Только что плескались в море, а вот мы уже в горах…
– Через четыре часа мы уже должны сидеть в самолете!
– «Мы» – это кто? – поразилась неожиданной новости Эльвира.
– Я, ты и Катя!
