Князь, скорее, не докладывал, а доводил до сведения остальных, что именно происходит. Я уже знал о нашем плачевном положении. Может и не плачевном, но сложном в плане выбора правильных ответных действий.
Пожарский называл лишь приблизительные данные. Прилетела птичка из Брянска с сообщением победы и с цифрами. И были некоторые сомнения в правдивости оценки количества противника, особенно того, который уже удобряет брянскую землю своим телом. Что-то слишком много набили брянские удальцы. Если это подтвердится, то быть им героями, воспетыми в газете. Лично очерк напишу.
— Кто скажет, как поступить нам? — спросил я у собравшихся.
Наверняка, Ромодановскому было что сказать, но влез Нагой.
— Я скажу, государь! — Михаил Федорович подбоченился. — Скопину-Шуйскому следует возвернуться, а брянскому воеводе, идти вслед и бить ворога.
И не так, чтобы это было глупо. Рационализм присутствовал. Но вот чего не хватает моему, якобы, «родственничку», так стратегического мышления. У нас в непонятном статусе Новгород и почти все северо-западные земли России. И Скопин нужен там еще и для того, чтобы Россия, выиграв в одной войне, не лишилась быстро и без боя, других своих территорий.
А, между тем, шведы занялись делом. Они осадили сразу и Полоцк и Витебск. Это не может не волновать поляков. Тут риск потерять контроль за Западной Двиной, что повлечет и осложнения в Ливонии, особенно в Риге. Так что нам остается даже не разбить, а лишь подольше сдержать поляков. Те и сами побегут спасать свое отечество.
Ну а предложение посылать брянский гарнизон в погоню за поляками — абсурдно. Во-первых, его могут разбить, во-вторых, оставление войсками Брянска без достаточных сил в городе — это легкая добыча и для тысячи вражеских казаков.
— Еще предложения! — сказал я, не предприняв попытки объяснить неприятие предложения Михаила Федоровича.
— Встречать нужно ворога на Серпухове. Есть время сладить земляные укрепления, — сказал Пожарский.
— А что ты скажешь, Григорий Петрович? — обратился я к Ромодановскому.
— Прости, государь-император! Уместно ли мне вперед бояр твоих ближних слово держать? — будущий думский боярин поклонился.
— Матвей Михайлович, ты не против? — спросил я у Годунова.
— Не против, государь, — важно отвечал боярин, гордый за то, что спросили его позволения, и он снизошёл.
Ромодановский чуть поклонился и начал говорить:
— Думаю я, государь, что ты вызвал меня не спроста. Коли нужда была направить полки, что под мою руку дал, так повелел бы ты и я со всем усердием все выполнил. Но ты ждешь чего-то иного… — Григорий Ромодановский развел руками. — Скажи, государь, что ты измыслил! А я считаю, что разбить ляха можно, но токмо на реках. Коли успеем, то на Угре встретить, нет, то все едино на реках: Наре, Протве, Оке. Войско ляхом не шибко быстро идти должно, от того можно и успеть.
— Да, с той стороны много рек, что обойти сильно трудно, почитай большим войском и нельзя. От того думайте бояре, как нам не дать переправиться ляхам. Держал же мой прадед Иван III Великий Орду на реке Угре! — сказал я и началось обсуждение.
— Государь, а коли Болхов выстоит? — спросил Пожарский.
— Думаю, бояре, что не выстоит он. А коли Божием проведением и случится, что Болхов стоять будет, то поможем ему, но после. На Угре крепостицы есть Дмитровец, Залидов, Опаков, — выкладывал я свой план.
— Так они запущены, государь, ветхия, — задумчиво сказал Матвей Годунов.
— А, как, Козьма Минич, — с улыбкой обратился я к Минину. — Сдюжим народ поднять на ремонт крепостиц, да иных земляных укреплений?
— Батюшка-государь! Вся Москва в едином порыве! — откликнулся Минин.
— Из Москвы собрать охочих людей, да на подводах их отправить, но не более пяти сотен. А вот в Калугу отправишься, да подымешь народ. Лопат тебе добрых дадим, да топоров, пил. Князь Дмитрий Михайлович людей своих знающих, как сладить из земли крепость, с тобой отправит. Ты народу объясняй зачем все делать, а иные руководить станут, — говорил я, представляя, как тысячи людей копают рвы на подступах к Москве… что-то это напоминает…
Еще два часа понадобилось для того, чтобы решить где и какие полки располагать. До того стоял вопрос, что нельзя Москву оставлять вообще без войск. Но тут уж придется. А еще прямо сегодня вечером одвуконь отправятся гонцы в Тулу, Каширу, Орел, чтобы оттуда так же прислали часть стрельцов.
Ну и Телятевскому полетел приказ, чтобы не пустил ногаев к Туле, ни при каких условиях. Иначе это может получится удар под дых нашим войскам. Да и Тула стала еще более важным городом, чем ранее. В конце концов там уже ведутся подготовительные работы под строительство домн с перспективой становления целого завода. Есть металлы и не только на Урале. И нужно этим пользоваться.
*…………*…………*
Москва
25 мая 1607 года
Михаил Федорович Нагой сразу после Боярской Думы отправился в Новодевичий монастырь. Не шел туда, а, словно летел, загоняя коня. Накрапывающий мелкий дождь своими каплями смывал накатывающие от злобы и бессилья слезы.
