— Все понимают, что мы можем сделать для победы больше, чем полк или даже два полка стрельцов? И понятно, что ляхи недоработали с тем, что не соорудили укреплений своего лагеря и не спрятали там порох? — спросил Егор у своего малого совета, в число которого логично входил заместитель Антуан Анри и нелогично — Зверь.
Понимали все и в группе собрались такие бойцы, которые готовы отдать свои жизни. Поэтому было решено сделать что-нибудь масштабное.
В разработке плана принимали участие все бойцы группы. Нужно было понять, как минимизировать вероятность потерь. После, все, без исключения, принимали участие в подготовке отхода: строгали колья, составляли ловушки, выбирали тропы.
За полночь группа, укрытая маскхалатами, выдвинулась на позиции у опушки леса. В высокой траве можно было оставаться незамеченными и при свете дня, так что вероятность подобраться у посту охранения польского лагеря, была высокой, даже очень.
— Пошли! — скомандовал Егор и группа выдвинулась.
В предрассветных сумерках, когда уснет даже самый стойкий постовой, большинство поляков так же спало. Потому оставалось тихо убрать троих охранников, которые бдели у костра и после вырезать спящих на сырой земле вояк.
Глухой звук срывающейся тетивы арбалетов был громким, но не настолько, чтобы переполошить вражеский лагерь.
— В ножи! — сказал Егор и началась работа.
Именно, как необходимую работу нужно воспринимать то, что началось — хладнокровное умерщвление людей.
Из двадцати двух человек, только один смог издать звук, выкрикнув об опасности, но ему быстро закрыли рот. Крикун смог прокусить палец тому бойцу-диверсанту, что пожертвовал рукой, но скоро удар ножом в печень, упокоил вражеского воина.
Дальше Антуан с одним бойцом оставался на вырезанном посту. Его задачей была максимальная подготовка для организации прикрытия отступающей группы, если, конечно, будет организовано преследование. Пятнадцать аркебуз и пять мушкетов — это большое подспорье для того, чтобы заставить отряд врага подумать, прежде чем продолжать погоню. Вот Антуан Анри, как главный специалист группы по огнестрельному оружию и занялся делом, когда остальные диверсанты поползли к складам.
Охрана склада не спала. Два вражеских десятка — это много, но и отступать Егор не собирался, хотя такая малодушная мысль у него проскользнула. Командир рассчитывал на внезапность, растерянность врага, ну и профессионализм группы. Зверь увидел решимость командира и стал мотать головой в отрицании. Яков не чувствовал страх, он чуял, что затея со складом закончится плохо.
По знаку Егора, пятеро бойцов тихо изъяли из ножен сабли и достали пистоли. Еще трое прицелились из арбалетов в тех, охранников, что были ближе к диверсантов. Командир перекрестился и дал отмашку на атаку. Полетели арбалетные болты, беря свою жатву, сразу же из травы поднялись бойцы-диверсанты и началась рубка. Растерянность складской охраны позволяла быстро и профессионально работать в парах, когда на одного противника нападало сразу двое диверсантов, быстро уничтожая неприятеля. И это при бесспорном численном превосходстве врага. Неорганизованность всегда выигрывает хаосу.
Преимущество внезапности сходило на нет и тогда прозвучали первые выстрелы. Разряженные пистолеты не успевали засовывать за пояс, чтобы не отвлекаться от боя, было, что их бросали.
— Прикрыть меня! — прокричал Егор, понимая, что, если сейчас не сделать то, чтобы прорваться к шатрам с порохом, то вся группа бесславно погибнет.
Бойцы выстроились полукругом, внутри которого оказался Егор. Вот таким построением, диверсанты и стали оттеснять охранников и двигаться к складам. Охраны становилось все больше, но и главный шатер оказался в метре от Егора. Выстрел! И появилась брешь в построении диверсантов, которая сразу же замкнулась, сужая для Егора пространство внутри полукруга.
Командир достал нож и распорол ткань. Бочки с порохом заполоняли большой шатер доверху. Небольшой запечатанный горшочек с горючей жидкостью на основе масла полетел вовнутрь, следом отправился и небольшой факел, который Егор запалил загодя, пока его бойцы отражали атаки охранников.
— Уходим! — прокричал Егор и пятеро оставшихся в живых его бойцов стали подымать панику, выкрикивая то на русском, то на польском, что сейчас взорвется порох.
Это была заготовка, которую привнес Егор из занятий с телохранителями государя. И противник, действительно, растерялся, но все равно пер вперед, а русские диверсанты уже были столь утомленные, что еще минута и все будут обречены. Русских бойцов почти окружили и хотели взять в плен, такой приказ был получен подошедшей дежурной ротой. Нашелся здравомыслящий командир, который посчитал, что публичная казнь, якобы «леших», поспособствует поднятию боевого духа.
— Порох! Он взорвется! Бегите! Спасайтесь! — раздалось на русском языке в построении врага.
