– ...известно, Совет Национальностей является выборной организацией. Имеется ли у вас нотариально заверенное... доверенность, за подписью ответственных лиц, состоящих в руководстве Совета Национальностей?
А? Дегенерат?
– Ответ в устной форме. Поскольку Совет Национальностей не является организацией, занимающейся вопросами выезда из СССР, ваша жалоба была направлена в Отдел Виз и Регистрации. Руководство Отдела поручило мне дать вам ответ. Будете слушать?
Фима!!
– Устный ответ на письменную жалобу является нарушением существующего законодательства.
– Не хотите слушать. Пожалуйста, вы свободны.
Нет, так дело не пойдет. Его ответ нужен нам, а не ему. В этом смысле демокретины правы: только сказанное может быть обнародовано.
– Мы вас внимательно слушаем, майор.
– Ответ в устной форме: поскольку лица, подписавшие жалобу, по роду своих служебных обязанностей могли быть знакомы с режимными материалами, содержащими Государственную Тайну СССР, в чем от них были отобраны установленные законом подписки, их выезд за пределы СССР в настоящее время нецелесообразен. Уточнение сроков режимности в индивидуальном порядке. Все.
– На основании каких законов отбираются подписки?!
Арон, спокойно! спо-кой-но, без паники...
– Вы подписывали?
– Вам известно, заместитель начальника, что согласно «Положению о Паспортах» паспорт любого советского гражданина должен быть по его требованию обменян на заграничный в течение десяти дней?!
– Вы допуск имели? Подписку давали?
– Кто решает вопрос о сроках?!
– Отдел Виз и Регистрации...
– Вы специалист в области технических дисциплин?!
– Отдел Виз и Регистрации.
– Мы хотели бы получить имена сотрудников Отдела, занимающихся вопросами нашей режимности... так называемой режимности.
– Это, вы и без меня понимаете, невозможно, поскольку этими вопросами занимаются... закрыто. Обратитесь по вопросу сроков – получите ответ в индивидуальном порядке.
– Вы хотите сказать, что в Отделе Виз и Регистрации существует закрытый сектор?!
– Это вы хотите сказать, Минкин. Я уже все сказал.
Теперь я. Давай!!!
– Майор... (а дальше?) Обращаем ваше внимание на то, что наука развивается крайне быстрыми темпами. (Какого ты вылупился на меня, гений? Обделался со своими законами?! Надо было дать дегенерату выговориться – и уйти. А теперь придется его накручивать.) Все мы, здесь присутствующие (отсечь общие вопросы, нечего диссидятину валять!), не работаем больше трех лет. С тех пор наука ушла далеко вперед. Неужели вы полагаете, что те учреждения, где мы работали, топчутся на месте?
– Ваш напарник правильно отметил, что я не специалист в науке. Вы сами подписали форму допуска, добровольно; хотели интересную работу. Спросите у Розова, если не знаете, как его в шестьдесят восьмом году в Болгарию не пустили.
– Речь идет не о туристической поездке, а о выезде на постоянное жительство на нашу Историческую... Государство Израиль.
– Тем более, раз о постоянном.
«...категорически отказался дать письменный ответ на нашу жалобу, не говоря уж о том, что мы обращались отнюдь не в ОВиР, а в Совет Национальностей Верховного Совета СССР. Оставляя в стороне вопрос о подмене функций Верховного Совета служащими ОВиР"а, мы настоятельно требуем немедленного пересмотра «принципа режимности», тем более, что никакой угрозы интересам СССР – с нашей стороны не существует: это бюрократическая отговорка, долженствующая законно обставить вопиющее попрание наших прав на...»
– Майор, мы считаем своим долгом заявить, что ваш ответ нас категорически не удовлетворяет.
– Раз вы все здесь, могу сообщить сроки.
– Эти мифы нам хорошо известны,
– Тогда все. Уедете, никого лишнее время задерживать не будем. А то кое-кто
думает, можно вроде птичек: ф-р-р – и улетели. Всему свой срок.
– Я гляжу вы и в птичках разбираетесь, заместитель начальника?!
– Грубите, грубите. Вы для меня, знаете... Между прочим, рекомендую всем в течение двух недель устроиться на работу – будем привлекать за тунеядство.
Подкололи.
– Надо ли понимать ваши слова так, что вы угрожаете нам судебными преследованиями за желание выехать в Государство Израиль?
– Я вам рекомендую устроиться на работу в течение двух недель.
– Вы отлично знаете, заместитель начальника майор Нечаев...
Розовский синтез.
– ...что только по вашей вине мы долгие годы должны существовать на птичьих правах...
Хорошо обыграл дегенератских птичек!
– ...лишенные любого дела и средств к существованию.
– Вы бы лучше молчали о средствах к существованию.
Заело тебя, дегенерат! Тебе, небось, и полосатых не дают...
Вы сознательно заставляете нас дисквалифицироваться.
Вам никто работать не мешал. И сейчас рабочие руки нужны: на строительстве, например. Перед тем как продать Родину, можете и поработать, как все советские люди.
О-о-о!
– Вы, майор, кажется, приравниваете право на свободный выезд к близким к предательству?!
Оно!
«...Голословно обвинил в «предательстве родины и тунеядстве», угрожал репрессиями...»
– Бросьте вы меня, Липский, подлавливать. Я вам сказал: устраивайтесь на работу и спокойно ждите. Вы ж законы знаете.
