Американский писатель Стивен Соломита пишет романы, посвященные жертвам городского терроризма и показывает читателю мир, увиденный глазами своих героев.В романе «Укрепленный вход» престарелые обитатели многоквартирного дома становятся жертвами очередной беспощадной волны городского терроризма. Их жилище наводнили наркоманы и проститутки, продавцы наркотиков и бандиты, которых зазвал туда злобный владелец дома, готовый на все, лишь бы очистить свое владение от несчастных стариков. Крутой экс-полицейский Стенли Мудроу в одиночку бросается в жестокую схватку за интересы простых людей, кровью оплачивающих свое жилье.
Посвящаю моему отцу
Выражаю особую благодарность Гарриет Смит и Джеку Финну, которые просветили меня относительно войн между владельцами жилых домов в течение последних десяти лет.
Благодарю также Джима Сильвера, который рассказал мне о строительстве и налогах. А кроме того, Эффи Седарбаума и Хови Круса, которые показали мне все особенности Джексон-Хайтс.
Это художественное произведение — вымысел, несмотря на реальность Джексон-Хайтс и документально подтвержденную жадность владельцев нью-йоркских трущоб. Например, в Джексон-Хайтс нет «Джексон Армз» и нет многоэтажного жилого дома на углу Тридцать седьмой улицы и Семьдесят пятой авеню. Остальное пусть каждый домыслит сам.
Марек Ножовски выглядел небрежно-элегантным в своем кашемировом свитере и брюках из шерстяной фланели. Так ему, по крайней мере, казалось. Мельком взглянув в зеркало и пригладив короткими толстыми пальцами светлые волосы, он вышел на балкон. Балкон собственного дома. Как обычно, открывающийся вид на нижний Манхэттен, ограниченный с севера Бруклинским мостом, успокоил его.
Этот октябрь в Нью-Йорке был необычно холодным, хотя Марек в своем тоненьком свитере чувствовал себя вполне нормально. Он увидел черную, в мелкой ряби, воду Восточной реки. Резкий ветер сдул весь смог к морю, выскоблив небо между небоскребами. Вот так же его мать выскабливала углы в их самой первой квартирке во Флет-Буше.
Марек проделал долгий путь из этой грязи Флет-Буша, чтобы теперь смотреть на небоскребы Южного Манхэттена, воплощавшие мечту его жизни.
Вдоль берега рядом с ними высились небоскребы из черного стекла, такие высокие, что старые каменные здания рядом с ними казались похожими на карликов, а некоторые совсем исчезли за ними из виду. Но здание Вулворта все же выделялось, и прежде всего своим светло-зеленым цветом, который ни с чем нельзя было сравнить. Мареку небоскреб напоминал старуху, которая только что вышла из салона красоты. Или нет, скорее — от хирурга после пластической операции и выставила напоказ омоложенные благодаря подтянутой коже лицо и грудь. При желании можно было бы даже представить себе, что здание сморит на вас голубыми глазами-окнами, которые благодаря тоновым контактным линзам становятся чуть зеленоватыми, под цвет изумруда на старушечьей шее без морщин.
Привет, Микки! Мареку Ножовски нравилось то, как его называла мать, чтобы досадить мужу-поляку, который не любил все американское.
— Микки, ты уже готов? — спросил он сам себя и быстро ответил: — Еще нет, сэр.
Словно спортсмен, набрасывающий на штангу диск за диском, он начал по очереди вспоминать небоскребы, расположенные на побережье. Уолл-стрит-Плаза, Свобода-Плаза, Нью-Йорк-Плаза, Бэттери-парк-Плаза… Каждое здание имело свое назначение в мире денег, и каждое символизировало их власть.
Размышляя об этом, Марек в восхищении помотал головой. Дональд Трампе и Херри Маклоуз в начале строительного бума (который длился пятнадцать лет и внезапно закончился в 1959 году), попав в точку, сколотили миллиардные состояния. С помощью политиков эти люди буквально изменили профиль Южного Манхэттена, особенно нижней части острова. На некоторых картах города, выпущенных в начале десятилетия, международный финансовый центр не был даже обозначен. Он вырос буквально на глазах на крошечном клочке земли, и в нем расположилось семнадцать тысяч людей. Марек Ножовски был в то время совсем, молодым человеком. Только что закончив колледж, он работал с отцом в компании, занимавшейся прокладкой труб, а потом переключился на недвижимость. Марек покупал в Хакенсаки и Джерси-Сити дома, рассчитанные на три-четыре семьи, и после ремонта продавал их, обычно не без прибыли. Он считал себя ничуть не глупее Зикендорфов и Каликовых. Взрывоподобное развитие района Джерси вдоль берега он предвидел с такой точностью, что даже сам был этим удивлен. Если бы тогда было достаточно денег, чтобы начать свое дело…
