– А я открыл табачную фабрику. Пока вы разводили кроликов и лошадей, я выращивал табак… – с усмешкой парировал Александр. – А что касается магазинов, так это вы у своего друга Львова спросите, куда он перепрятал весь товар из своих супермаркетов, а теперь втихаря толкает его на блошином рынке по баснословным ценам.
– Откуда у вас такая информация?
– Господа, ну что мы вновь начинаем выяснять отношения? Тем более когда обсуждаем такую животрепещущую тему, – примирительно сказал Никелев. – Как я понимаю, Александр знает, что говорит.
– Вы правы, Александр Павлович, – снова подал голос Стрельцов. – Но как мы сможем довести до сведения президента наши предложения и намерения? И какие условия при этом выдвинем?
– Решение данного вопроса предоставьте, пожалуйста, мне, – многозначительно произнес Духон, у которого в кармане лежал мобильный телефон, переданный ему Мацкевичем. Интуитивно он почувствовал, что настал именно тот экстренный момент, когда этим аппаратом непременно следовало воспользоваться.
– Я хотел бы добавить пару слов, – поднялся Ордынский.
– Началось, – недовольным тоном бросил Фомарь.
– Да, милостивый государь, именно началось. Так вот, дорогие мои, я очень желал бы, чтобы будущим президентом нашей великой державы был человек, все пропускающий через сердце. Нельзя править страной, не пропуская через сердце боль и чаяния ее народа.
Будь что будет, решил Духон, и достал мобильный телефон. Не спеша он нажал на панели красную кнопку прямого набора. Через пару секунд в трубке раздался приглушенный голос Самгина.
– Здравствуйте, вам привет от любителя «Кэмела», – сострил Александр, соблюдая конспиративность.
– Вас понял. Опять кончились запасы?
– Да, мне нужна срочная поставка, причем не почтой, а на дом. – Духон намекал на то, что хотел бы срочно встретиться.
– Ждите посылку сегодня вечером.
Духон машинально взглянул на часы. Беседа со связником длилась всего шесть секунд. Вряд ли за это время кто-либо мог засечь разговор.
Все, кто был в кабинете, смотрели на него как на индийского факира.
– Кому? Кому вы звонили? Как вам это удалось? – посыпались вопросы.
– Извините, господа. Вы мне доверились. Больше вам сказать не могу. Когда будут новости, всех проинформирую.
Как и при первой их встрече Самгин появился неожиданно, словно из-под земли.
– Что-то случилось? – сразу спросил он. – Серьезное?
– Я пригласил вас в связи с одной идеей. Правда, возможно, вам она и не понравится…
– Сделаю все, что в моих силах…
– Ладно, коль так. Мне нужно срочно встретиться с президентом. Как можно это организовать?
– С президентом? – вытаращил от удивления глаза Самгин.
– Именно, – подтвердил Духон. – Я знаю, что это трудно, почти невозможно. Но все-таки…
– Это не просто трудно. Это невозможно. У меня доступ к президенту только до ворот, то есть до внешних постов. А в резиденции, увы, я не властен.
– Жаль, – задумчиво промолвил Духон. – Дело в том, что вопрос государственной важности. Поэтому просто необходима такая встреча…
– Я мог бы рискнуть и попробовать передать президенту послание, например. Хотя и в этом не уверен. И тем не менее постараюсь это сделать через начальника личной охраны Хитрова. Он мужик что надо! Думаю, не откажет – как-никак в Афгане вместе песок жрали. Но организовать аудиенцию он вряд ли решится. У нас свои правила…
– Понимаю, понимаю, – замахал руками Духон. – Тогда дайте мне несколько минут. Я набросаю письмецо.
…Через день ровно в десять утра на «секретный» мобильник Духона поступил пронзительный свистящий сигнал, что немало удивило отставного олигарха. Подняв трубку, Александр услышал густой баритон:
– Александр Духон?
– Да, – растерянно ответил земский староста.
– С вами говорит Хитров Иван Макарыч. Сегодня вечером вам назначена аудиенция. В двадцать один час за вами заедут. Будьте готовы. Всего доброго, – отчеканил шеф личной охраны президента.
«Ай да Самгин, ай да молодец!» – обрадовавшись, подумал Духон.
Вечером президент уже пожимал ему руку.
– Давненько мы не виделись. Вы все больше по заграницам, в своей любимой Франции.
– Да вы тоже, господин президент, любите путешествовать. А что до меня, то теперь вот невыездной. Кстати, вы не боитесь заразиться? Все-таки я из карантинной зоны.
– Наслышан, наслышан о вашей земской управе. Оригинальная форма правления, ничего не скажешь, – улыбнулся президент, явно желая сразу же придать приватной встрече атмосферу доверительности. – Итак, с чем пожаловали?
Отлично сознавая, что время аудиенции ограничено, Духон коротко и ясно изложил президенту соображения Успенской управы относительно Машкова и уральского борца за справедливость Демидова.
Не перебивая и не комментируя, президент внимательно слушал. Он лишь удивился, сколь попали в точку соображения все еще достаточно могучего круга людей. Чем больше он размышлял в последнее время, тем отчетливей сознавал, что Машков действительно достойная кандидатура в преемники.
– Скажите откровенно, Александр Павлович, почему это ваши коллеги, тем более обиженные и даже оскорбленные властью, вдруг решили оказать мне поддержку? – спросил президент.
