– Талант не пропьешь, дорогой мой. По себе знаю. Так что раскрутишь через свою журналистскую братию нового борца за демократию. Статьи, всякие там интервью… У тебя же на Урале куча знакомых. И чем быстрее там загремит имя Даниила Демидова, тем больше у него шансов оказаться в губернаторском кресле. Но параллельно я еще кое-что задумал… – Духон вдруг замолчал.
– Что ты еще задумал? – спросил Багрянский.
– Об этом пока воздержусь. Главное сейчас, чтоб наши оппоненты поверили, что олигархи с Рублевки поддерживают уральского выскочку.
– В чем? Вернуть собственность или побороться за губернаторский пост?
– Обе. И даже, возможно, появится третья.
– Неужели двинуться в президенты?
– Ну и засранец же ты. От тебя ничего не утаишь.
– Ты в своем уме, Саша?!
– Я не только в своем уме, но и в чужом тоже, – уверенно ответил земский староста. – Но, я так и не понял, ты согласен на командировку или нет? Материальными средствами обеспечим по полной программе. Кредитные карточки наших олигархов к твоим услугам. Счета на них не заблокированы, поскольку открыты на всякий случай черт-те на кого… Возможно, даже на инопланетян, – рассмеялся Духон.
– Дай подумать, Саша, меня все-таки ищут. – Багрянский лихорадочно обдумывал предложение друга, поглаживая жесткую бороду.
– Думай быстрее. Время не терпит, – задумчиво сказал Духон и закурил очередную сигарету.
Друзья с удовольствием помолчали. Вот так сидеть и молчать каждый о своем было величайшим удовольствием для обоих. Смотришь ли телевизор, едешь ли в машине, пьешь виски и молчишь. Здорово. Еще и потому, что в любой момент можно прервать игру в молчанку. Друг-то рядом.
– А как я отсюда выбираться буду? Опять через бункер? Второй раз этого не вынесу, – откровенно признался Лев.
– Стало быть, согласен, – с облегчением вздохнул Александр. – Не бойся, Левушка, у меня все продумано. Слушай план действий. Для начала завтра вечером мы тебя здесь засветим.
– Каким образом и зачем?
– Устроим торжественный ужин в «Царской охоте» или «Беседке», пригласим членов земской управы и прочих активистов… Там я тебя представлю…
– Зачем?
– Затем, что тайные агенты твоих преследователей, которыми кишмя кишит Рублевка, сразу же сообщат о твоем местонахождении. Те, естественно, или кинутся искать тебя на Рублевке, или снимут наружку в Москве. А на следующее утро мы тебя в наручниках и в сопровождении подполковника Самгина переправим в Москву…
– Какого еще Самгина? В каких наручниках? Мне только наручников для полного счастья не хватало, – глядя расширенными глазами, с тревогой сказал Багрянский. – Саша, не своди меня с ума, мне не до шуток. Я уже старый. Меня ватой обкрадывать надо, чтоб не зашибли часом.
– А я и не думал шутить. Он друг Мацкевича, бывший подчиненный. Он тебя как бы заарестует и отконвоирует в Москву, а там уже в мой самолет и на Урал. Там тебя до поры до времени искать не станут. А может, вообще плюнут на это дело.
– Как у тебя все просто! – удрученно воскликнул Багрянский, хорошо понимая, что пути назад нет.
– Не все так просто, Левушка. Ты лучше озадачься проблемами, которые тебе придется решать на Урале. Кстати, забыл сообщить. Повезешь Демидову посылку. Ее передадут тебе уже в Москве.
– Тяжелая? А то меня радикулит замучил. Как только подниму тяжелое, тут же скручивает.
– Ничего тебе поднимать не придется. Живая посылка. А какая красивая!
При слове «красивая» Багрянский сделал стойку.
– Женщина?
«И он туда же, старый черт», – усмехнулся про себя Александр.
– Губы-то не раскатывай. Это невеста Даниила. Ждет ребенка. Но он про это пока ничего не знает.
– Вот уж обрадуется! – с гримасой все повидавшего на своем веку человека сказал Лев. – Раз такое дело, конечно, довезу. Пылинки сдувать буду.
– Саша, вернемся в дом. Мне кажется, пора.
– Не понял – куда пора?
– Пора промочить горло, староста. В Лондоне мы бы уже давно сидели в пабе…
…Спустя два дня, удобно устроившись в кожаном кресле салона самолета и приняв изрядную порцию виски, Багрянский умиротворенно клевал носом. Антон Маслов, которого он тоже позвал с собой, присоседился к пилотам и вынимал им мозги бесконечными вопросами.
Размеренный шум самолетных двигателей то убаюкивал, то будил Багрянского. В его затуманенном сознании, словно видеоклипы, то и дело всплывали картины бурных событий минувших дней. В полусне он вспомнил банкет в ресторане, заздравные тосты захмелевших олигархов. Вспомнил и то, как хамски обзывал «бумагомарателем» Самгин, когда проходили блокпост в Раздорах.
В соседнем кресле молчаливо и напряженно сидела правнучка Ордынского. Не отрываясь, она глядела в иллюминатор, будто видела там не укутанную тяжелыми облаками землю, а нечто такое, чего не мог видеть никто, кроме ее одной. Катенька была счастлива, ощущая себя женой декабриста.
Через полтора часа полета самолет должен был совершить посадку.
Звонок мобильного телефона застал Демидова за рулем старенькой «копейки», позаимствованной у Нестора Вавилова. Даниил был на пути в город Камышлов, где должен был пройти очередной митинг с его участием.
