Эмили, догнав ее, остановилась и тоже всмотрелась в заросли. Она насчитала шесть или семь человек — мужчин и женщин. Все они шли со стороны леса, утопая в высокой траве за баскетбольной площадкой.
— Что вы себе позволяете? Это частная собственность, вы не имеете права здесь находиться!
Нина так стремительно метнулась из дома, что Эмили понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать происходящее, но теперь она тоже примчалась на место и переминалась рядом с ноги на ногу, как боксер.
Люди приближались, и она замерла. Их уже можно было разглядеть — незагорелые, почти все седые. В руках они несли какие-то вытянутые предметы. Ружья? Нет, слишком тонкие… Какие-то колья.
У Эмили зудело все тело — хотелось удрать отсюда со всех ног и спрятаться, но она не могла так поступить. Потому что оцепенела.
А потом она увидела, что люди улыбаются и машут им руками. Один весело крикнул:
— Ohé![41]
На всех были шорты и рубашки цвета хаки, гольфы и банданы, а колья у них в руках оказались тростями для пешего туризма.
— Нина, все в порядке, — сказала Эмили. — Я думаю, это туристы. Наверное, они заблудились.
Но на Нину эти слова не подействовали. Она металась туда-сюда по лужайке — бежала к незнакомцам, поворачивала обратно, и снова, и снова. Затем закружилась на месте, оглядываясь вокруг бешеными глазами. Она то и дело запускала пальцы в волосы и тяжело дышала.
Эмили нахмурилась. Это ведь были всего лишь люди. Чего тут бояться?..
— Bonjour, — сказал один из туристов, когда вся группа приблизилась. — Désolé, nous sommes perdus[42].
— Вот видишь? — прошептала Эмили. — Они заблудились.
Странно было видеть столько людей на участке после долгой уединенной жизни.
Туристы замедлили шаг и остановились в нескольких метрах. Белобородый мужчина в красной кепке вышел вперед.
— Nous voulions faire une balade au bord de la mer[43], — осторожно проговорил он, обращаясь к Эмили. — Nous pensions qu’il était possible d’escalader les rochers, mais…[44] — Старик беспомощно развел руками. — La carte devait être fausse[45].
— Что? — выдавила Нина со слезами в голосе. — Что вы говорите? Эмили, что они говорят?
Девушка с удивлением воззрилась на нее. Она была уверена, что Нина владеет французским. Аврелия ведь понимала его, значит, мать давала ей уроки… И как вообще можно так долго прожить во Франции, не выучив языка?
Эмили покосилась на французов. Белобородый выглядел вполне безобидно, даже казался симпатичным.
— По-моему, они ищут дорогу к морю, — сказала она Нине. — Они думали, что смогут… преодолеть скалы вроде как.
— Ложь! — выпалила Нина. И туристы вздрогнули.
Эмили вдруг охватил страх:
— Нина, ну правда же, все хорошо. Они просто заблудились…
По щекам Нины хлынули слезы, она снова завертелась на месте, вытянув шею, — кого-то высматривала в зарослях. Наверное, Скотта. «Отличная идея, — решила Эмили. — Небольшая помощь нам не помешала бы», — и отступила на шаг, чтобы не столкнуться с беспокойно топчущейся Ниной.
— Все нормально, я с ними поговорю. — Снова повернувшись к туристам, девушка постаралась изобразить ободряющую улыбку и пустила в ход свой неуверенный французский: — Pardonnez-moi. Je comprends. Je vais vous montrer la…[46] — Она замолчала, пытаясь вспомнить, как по-французски «дорога». — Э-э… la sortie[47].
Туристы с видимым облегчением заулыбались и загомонили:
— Ah, merci. Merci bien[48].
Белобородый взмахнул рукой:
— Moi, je m’appelle Guillaume, et voici…[49]
— ВАЛИТЕ ОТСЮДА НА ХРЕН! — вдруг оглушительно заорала Нина, рванувшись к туристам и потрясая сжатыми кулаками.
Группа шарахнулась назад, кто-то даже взвизгнул.
— Так, идемте скорей, — заторопилась Эмили, подгоняя французов, как перепуганное стадо, к подъездной дороге, ведущей к воротам.
Гийом на ходу бормотал извинения. Когда они оказались на достаточном расстоянии от Нины, чтобы та не услышала, Эмили сказала ему:
— Je suis désolée. Elle est… malade[50].
Туристы, заметно побледневшие, закивали и поспешно ретировались.
Со своего наблюдательного пункта на теннисном корте Скотт видел всю эту сцену в подробностях. Поначалу он даже не поверил своим глазам. Было столько шума — они с Аврелией вдвоем орали во всю глотку, она осыпала его ударами, которые не ослабевали — наоборот, становились все сильнее и яростнее. Скотт уже думал, эта беспощадная атака никогда не закончится. Но потом, слава богу, он увидел, как из гостиного дома вылетела Нина — конечно же, спешила ему на помощь. Он позвал жену по имени, тем самым отвлек Аврелию и в результате ухитрился ухватить ее наконец за цыплячьи запястья. Теперь можно было отдышаться и придумать разумное объяснение для жены, которая вот-вот добежит до них… Но чувство облегчения тотчас испарилось — Нина бежала в другом направлении.
