А потом Скотт увидел людей за деревьями и похолодел. Кто это такие? Как они сюда попали? Он смотрел, как Нина по-спринтерски мчится к ним, пронзительно крича, как ее догоняет Эмили с полурастерянным-полуиспуганным выражением лица, и пришел к выводу, что лучше не вмешиваться — он все равно ничего не сможет сделать, надо просто подождать. Поэтому Скотт сгреб Аврелию в охапку и вместе с ней присел за кустами, мысленно призывая Нину образумиться, пока все не испортила. Он крепко сжал губы и постарался не шевелиться. Аврелия, к счастью, последовала его примеру — села рядышком на траву, прижав локти к подтянутым к подбородку коленям и накрыв ладошками голову. Он положил руку ей на спину.
Лишь когда заблудшее стадо туристов благополучно убралось восвояси, Скотт выпрямился и вышел из своего укрытия, подталкивая перед собой Аврелию. Он знал, что выглядит странно (чувствовал, как горят на лице красные полосы), но ничего не оставалось, как прикинуться идиотом — мол, какие царапины? Что-что? Футболка порвана? Кровь на губе? Да ну?
Однако Нина на него даже не обратила внимания — сразу ринулась к Аврелии, подхватила ее на руки, не останавливаясь, и устремилась к дому.
Эмили выглядела такой перепуганной, что Скотту сразу захотелось обнять ее и погладить по голове, но вместо этого он принялся на ходу сочинять глупую историю о том, как ему взбрело в голову продраться сквозь живую изгородь во время игры в прятки с дочерью.
— Только посмотри на меня, — вздыхал он. — Проклятые колючки. Они острее, чем я думал.
Можно было поспорить, что это звучит неубедительно, но у него уже не осталось сил придумать что-то еще. Он извинился и пошел в дом искать Нину.
На втором этаже в коридоре были слышны звуки диснеевского мультика — они доносились из-за двери в ванную, мешаясь с плеском и бульканьем. Скотт открыл дверь и обнаружил Аврелию, сидевшую в ванне, наполненной пеной. Рядом с ней на стуле стоял включенный айпад.
Нину он нашел в спальне. Ее точеный силуэт вырисовывался на фоне окна.
— Прости, — прошептала она, не оборачиваясь.
Скотт осторожно прикрыл за собой створку.
— Ничего, ты ведь не могла…
— Прекрати, — сказала Нина. Она кусала ногти, и каждый раз, когда ее зубы сжимались, раздавался тихий щелчок.
Скотт молча ждал.
Когда она наконец обернулась, ее лицо было пепельно-серым.
— Ты ей нравишься.
— Что?..
— Ты нравишься Эмили. — Голос у жены был ровный, взгляд — ледяной. — Можешь переспать с ней, если хочешь. Если это поможет.
В открытое окно влетел ветер, взметнул занавески, и на мгновение показалось, что Нина исчезла без следа в тумане.
Скотт ничего не сказал. Дрожь охватила все его тело. Он представил себя Орфеем, выходящим из царства мертвых. Орфеем, который обернулся лишь для того, чтобы увидеть, как Эвридика, замерцав, рассеивается в воздухе, как пыль на ветру.
