Директор с трубкой слишком сильно затянулся и зашелся в приступе кашля. Когда же снова воцарилась тишина, остальные директоры начали выражать свои сомнения.
– Бред!
– Ложь!
– Зачем правителю так поступать?
– Аристократы этого не допустят! И никситы тоже!
– И Палата Кодекса!
– Могут и допустить, если в тот миг, когда она отменит тысячелетнюю торговлю душами, рядом будет кто-то могущественный! – воскликнула Хелес, перекрикивая директоров. – Такой, как этот Консорциум.
На это ответа не было. Зашуршали шелковые одежды, задвигались пальцы, украшенные перстнями.
– Когда город увидит хорошую жизнь, он ее примет. Ему просто нужно немного времени, чтобы разглядеть ее, – выдохнула Хелес. – Мы с вами знаем, что город прогнил. Сколько еще вы сможете выживать, питаясь его трупом? Лично я устала от этого, страшно устала. А вы?
На этом ее речь закончилась: Хелес изложила все доводы и сыграла на гордости директоров. Слова были истрачены, и Хелес позволила их эху затихнуть и стала ждать. Ей хотелось узнать, сработает ли ее рискованный план.
Директор постучал по чаше трубки, выбивая из нее пепел. Этот пепел упал на солдата, но тот даже не шелохнулся. Кто-то потянул за невидимый рычаг, и колонна, на которой восседал директор, начала опускаться, лязгая цепями и шестернями. Механизм работал настолько неторопливо, что Хелес закипела от ярости. К тому моменту, когда директор вразвалочку прошел через строй солдат, Хелес уже была готова топать ногами от нетерпения.
Он был в струящейся шелковой одежде бронзового цвета. На его шее висели золотые цепи, и некоторые из них доходили до пояса. Они, как и перстни на его пальцах, были украшены драгоценными камнями. По его лысой голове тянулась тонкая полоска волос – словно по ней проехало колесо повозки, смазанное смолой. Он был пухлым и двигался неуклюже, но в его глазах горел огонь, словно у кровожадного воина.
Когда директор в сопровождении солдат подошел к Хелес, она выпрямилась.
– И что ты предлагаешь? – спросил он.
– Встаньте на сторону императрицы, и в счет уплаты долга она позволит вам построить новый Аракс. Может, я и не императрица Нилит, но я говорю от ее имени, даже если она и не хочет этого, – ответила Хелес, пронзив его взглядом.
– Расходы слишком велики.
– Вы так боитесь риска, директор?
– А что приобретаешь ты? У преданности есть цена.
– Мир, – отрезала Хелес. – И немного долбаной тишины.
Быстро обведя взглядом остальных директоров, человек резко втянул в себя воздух.
– В качестве обеспечения мы возьмем твою душу. Если ты попытаешься обвести нас вокруг пальца, то остаток дней проведешь в Кел-Дуате.
Хелес проглотила комок, думая о том, можно ли доверять Нилит. Чем она готова пожертвовать ради зыбкой мечты о лучшем мире? В конце концов Хелес протянула ему руку для рукопожатия.
– Я не обману, вот увидите, – прошептала она.
Те, кто поклоняется старым богам, подобны мокрицам. Ты видишь одну, две или дюжину и думаешь, что в твоем жилище их больше нет. Но оторви доску от пола, и ты увидишь их извивающуюся массу.
КАП. КАП. КАП. Темный дым моих снов был наполнен постоянным капанием и журчанием воды, текущей по голым камням, на которых не смел расти мох.
Вдруг сон ушел, и я услышал шарканье бесчисленного множества ног. Усиливающийся стон разочарованных мертвецов. У меня за спиной кто-то вскрикнул, и мимо меня пронесся холодный ветер.
В сером тумане появились голубые фигуры; они пробегали мимо, отталкивая меня в сторону. Куда они бежали, я не знал, но мои ноги сами понесли меня в ту же сторону. Вскоре я мчался сквозь толпу, словно еще один безмозглый зверь в стаде, убегающий от прячущегося в высокой траве невидимого хищника. Я бросил взгляд через плечо, но увидел лишь еле заметные очертания других призраков; их рты были раскрыты в крике.
Я решил, что больше не хочу быть здесь, не хочу целую вечность пробыть в подземной ловушке рядом со стонущими мертвецами.
Надо мной светились пять белых точек, пять огней, и я бросился к ним, чувствуя себя обманутым. Подо мной вырос черный холм, и несмотря на то, что я был призраком, продвижение вверх по холму истощило мои силы. По крутому склону холма текла вода чернильного цвета. Вскоре я уже полз на четвереньках, при каждом удобном случае проклиная эти огни. Другие призраки полетели вокруг холма, оставив меня в одиночестве. Внизу текла синяя река.
– Это безнадежно! – крикнул я звездам. – Безнадежно, вашу мать!
Звезды замигали, словно слишком сильно раскалились.
– Я пытался помочь! Я сражался, убивал! И ради чего – ради этой сраной дыры?
