— Хорошо, будь по-вашему. Вы можете оставаться здесь. Управляйте по-прежнему поместьями и слугами. Пусть уж лучше будет так. Когда настанет мой час встретиться с Господом, я не хочу отвечать за то, что обрекла дочь своего супруга на лютые муки. Хорошо, Лиана, вы победили. Теперь вы довольны? Уйдите с глаз моих. Оставьте мне, по крайней мере, одну эту комнату, где распоряжаться буду я, а не вы и не ваша покойная мать.
Речь мачехи изрядно удивила Лиану. Она направилась к двери, размышляя над услышанным. На пороге смысл сказанного наконец до нее дошел, и Лиана быстро обернулась.
— Нет, — скороговоркой сказала она. — Я действительно хочу выйти за него замуж. Дело в том, что я встречала его прежде. Вчера. Мы провели какое-то время наедине, и…
Она опустила глаза, лицо залилось краской.
— О Господи, он ее изнасиловал! — воскликнула Элен. — Джилберт, прикажите его повесить.
— Нет! — вскричали отец и дочь в унисон.
— А как же сокола?.. — начал Джилберт.
— Он меня не... — начала Лиана.
Элен подняла ладонь, схватилась за живот. После тех фокусов, которые устраивает ей падчерица каждый Божий день, она наверняка родит какого-нибудь урода.
— Лиана, что сделал с тобой этот зверь? «Заставил меня стирать его одежду, — подумала Лиана. — А потом поцеловал». Вслух она сказала:
— Ничего. Он меня даже не коснулся. — «Придется покаяться исповеднику в этой лжи», — мысленно пообещала себе она. — Вчера я каталась верхом, встретила лорда Рогана, и сразу…
Что «сразу»? Влюбилась в него? Возненавидела его? Скорее всего, и первое, и второе. Так или иначе, чувство, которое он в ней пробудил, было очень сильным.
— Вот я и решила принять его предложение, — закончила она.
— Отличный выбор, — заявил Джилберт. — Он настоящий мужчина, это сразу видно.
— Лиана, вы дура, — прошептала побледневшая Элен. — Редко кому из девушек достается любящий и покладистый отец, который позволяет ей самой выбрать супруга. И теперь я понимаю, почему. Вот уж не думала, что вы настолько глупы. — Графиня вздохнула. — Ну что ж, это ваша судьба. Когда он станет вас избивать, можете вернуться сюда и залечить свои раны. Если, конечно, вырветесь оттуда живой. А теперь идите, я не желаю больше вас видеть.
Лиана не тронулась с места.
— Я не хочу видеть его вплоть до самой свадьбы, — заявила она.
— Наконец-то хоть немного здравого смысла, — саркастически заметила Элен. — Чем дольше вы не будете подпускать его к себе, тем лучше.
Джилберт тем временем поедал виноград.
— То-то он не просил показать тебя ему. Наверное, вчерашнего дня оказалось достаточно.
Он усмехнулся и подмигнул дочери. Давно женщина не доставляла ему такого удовольствия. Конечно, Перегрины немного грубоваты, но это оттого, что они настоящие мужчины, а не какие-нибудь выдрессированные бабами попугаи.
— Должно быть, так, — ответила Лиана.
Она боялась, что если Роган узнает в ней вчерашнюю крестьянку, то откажется вступать в брак. Ведь он не любит строптивиц, ему нужна жена покладистая. Ничего, она станет покладистой.
— Теперь все очень просто, — сказал Джилберт. — Мы скажем, что ты заболела какой-нибудь заразой, а на церемонии обручения тебя будет представлять какая-нибудь из дам. Что же до свадьбы, то мы назначим ее… — граф взглянул на жену, хранившую каменное молчание, — ...думаю, через три месяца. Тебя это устраивает, дочь?
Лиана тоже посмотрела на Элен и поняла, что больше не испытывает ненависти к мачехе, ведь та готова оставить ее в замке навсегда. Может быть, Элен и не желает ей зла.
— Мне понадобятся платья, — тихо сказала Лиана. — И еще домашняя утварь. Вы поможете мне собрать приданое?
Вид у графини был весьма унылый.
— Я уже не могу вас переубедить?
— Нет, не можете.
— Что ж, тогда я помогу вам. Ведь если бы вы умерли, я бы устроила вам достойные похороны, верно?
— Спасибо, — улыбнулась Лиана и вышла из комнаты, чувствуя себя необычайно счастливой. Ей предстояло сделать очень многое в ближайшие три месяца.
На ярко-красном штандарте Перегринов был изображен разъяренный белый сокол и три лошадиных черепа, диагональной линией опоясывавшие чресла птицы. Штандарт развевался над походным лагерем; рыцари спали в палатках или просто под телегами, лишь Роган и Сиверн вели негромкий разговор. Они лежали на одеяле, держа оружие под рукой.
— Я не понимаю, почему она согласилась выйти за тебя замуж, — повторил Сиверн.
Он не мог прийти в себя от удивления с той самой минуты, когда Джилберт Невилл объявил, что его наследница согласна. Роган же просто пожал плечами и сразу начал торговаться о приданом. Ни Рогану, ни Джилберту, судя по всему, не показалось странным, что девушка, отвергшая лучших женихов Англии, соглашается выйти за Рогана Перегрина, которого она и в глаза не видывала.
— Всех прочих претендентов она отринула, — сказал Сиверн. — Конечно, это не правильно, когда девица сама выбирает себе мужа, но почему она сказала «нет» такому завидному жениху, как Стивен Уитингтон?
Роган повернулся на другой бок и проворчал:
— Видать, у девки есть голова на плечах. Она сделала правильный выбор.
