— Я заставлю тебя проглотить эти слова, — процедил он и бросился на брата.
Сиверн тоже схватил копье. Долго они бились друг с другом, а рыцари наблюдали в тяжелом молчании, чувствуя, что это не обычная стычка, а нечто более серьезное.
Роган не был разъярен в отличие от своего младшего брата. По правде говоря, извечный гнев впервые оставил его и он просто защищался от выпадов Сиверна.
К всеобщему удивлению, Роган вдруг упал на землю — споткнулся о камень. Он хотел подняться, но Сиверн уже приставил острие копья к его горлу.
— Видишь, что делает с тобой эта женщина, — горько сказал Перегрин-средний. — Она сделала из тебя кастрата. Скоро будет тебя на поводке водить.
Он и не подозревал, сколь точно нанесен удар, — ведь в крестьянской пьесе говорилось о том же самом. Тут Роган взорвался. Он отшвырнул копье, вскочил на ноги и бросился на Сиверна.
Шестеро рыцарей повисли у него на плечах, еще четверо удерживали Сиверна.
— Ты никогда ничего не понимал в бабах! — орал Сиверн. — Из-за твоей прежней жены погибли двое наших братьев. Но для тебя мы ничего не значим, жена для тебя главнее!
Роган замер.
— Отпустите меня, — сказал он рыцарям, и те почтительно отошли в сторону. Не следовало им вмешиваться в эту потасовку. Если лорд желал расправиться со своим младшим братом, он имеет на это полное право.
Роган шагнул к Сиверну. Голубые глаза среднего Перегрина все еще пылали от гнева, и рыцари держали его за руки.
— Я привел еще одного брата, чтобы ты обучил его воинскому искусству, — тихо сказал Роган. — Сделай так, как я велю.
Потом развернулся и отправился прочь.
Несколько часов спустя обливающийся потом Сиверн поднялся по каменным ступеням в покои Иоланты. Просторная, солнечная комната поражала роскошью убранства. Повсюду сияло золото, переливалась парча, посверкивали драгоценные камни на платьях прислужниц. Но более всего сияла сама Иоланта. Ее красота, фигура, голос, жесты — все было безупречным. Иоланта была само изящество и совершенство, это сразу бросалось в глаза всякому.
Увидев гневное лицо Сиверна, Ио взмахом руки отпустила трех прислужниц, налила чудесного вина в золотой кубок и дала Сиверну напиться. Тот проглотил вино залпом, и она наполнила кубок вновь.
— Ну, рассказывай, — мягко сказала она.
— Эта проклятая баба! — буркнул Сиверн. Ио знала, о ком он говорит. Сиверн уже давно жаловался на новую жену Рогана.
— Она настоящая Далила! Она лишает его мужского духа. Управляет Роганом, рыцарями, слугами, крестьянами, даже мной! Представляешь, она распорядилась, чтобы мою комнату вычистили и вымыли! Для нее нет ничего святого. Она запросто вторгается в Угрюмую комнату, а Роган не говорит ей ни слова.
Ио внимательно смотрела на своего возлюбленного.
— А что она натворила сегодня?
— Каким-то образом она убедила Рогана впустить в замок одного из ублюдков нашего отца. И я должен учить этого парня воинскому делу. А он — торговец шерстью! — Последние слова Сиверн произнес с подлинным ужасом.
— Откуда же у тебя шишка на лбу? Сиверн отвел глаза.
— Этому парню просто повезло, и он задел меня шестом. Из него никогда не получится рыцаря, что бы там себе не воображала эта женщина. А сегодня я узнал, что она заседала с Роганом в суде. Что же будет дальше? Придется просить позволения, когда хочешь помочиться?
Иоланта видела, что Сиверн охвачен ревностью. Ей стало интересно — что собой представляет жена Рогана? Ио не выходила из своих покоев — разве что прогуляться по крепостной стене. — На происходящее, в замке она поглядывала исключительно сверху вниз. Сначала она была уверена, что ни одна женщина на свете не способна переделать упрямого, бесчувственного, злобного Рогана. Однако прошло несколько недель, и стало ясно, что Иоланта ошибалась. Она и ее свита с изумлением наблюдали, как преображается замок. Дамы и служанки потому и не спускались вниз, что боялись испачкаться. Потом прислужницы взахлеб стали описывать невероятные подвиги леди Огонь. Особенно Иоланте понравилась история о том, как Лиана подожгла постель, где валялся Роган с одной из своих шлюх.
— Давно надо было это сделать, — прокомментировала Иоланта рассказ.
Сейчас она внимательно посмотрела на Сиверна и спросила:
— Значит, он ее любит?
— Не знаю. Думаю, она его околдовала. Она высосала из него все силы. Представляешь, сегодня мне удалось сбить его с ног!
— Может быть, просто дело в том, что ты был зол, а он нет?
— До того как появилась эта баба, Роган всегда был зол. А теперь он… он улыбается!
