Я моргаю, ничем другим не проявляя себя.
– Кого?
– Мэри Говард, дочь герцога Норфолка.
Это удивительно щедрое предложение. Мэри – вдова любимого незаконнорожденного сына короля, которого он сделал герцогом Ричмонда. Если б юноша не умер, то вполне мог бы стать принцем Уэльским и наследником короля. Эдварда тогда еще не было, а Генриху был необходим сын, так что в той ситуации он был готов принять и бастарда. После смерти Ричмонда король отказался вспоминать о нем, и малышке Мэри Говард, вдовствующей герцогине, пришлось вернуться в отцовский дом в Фрэмлингем. Когда она приезжает во дворец, король всегда тепло ее приветствует, потому что она достаточно миловидна, чтобы привлечь его тяжеловесные ухаживания, но я не знала о том, что ее собираются во второй раз выдать замуж.
– Почему именно Мэри Говард? – с подозрением спрашиваю я. Кто-то мне кланяется, и я кивком отвечаю на приветствие.
Лучники начинают выстраиваться в линию для пристрелки. К нам направляется принцесса Мария.
– Чтобы Сеймуры и Говарды наконец забыли старые распри. Это давнее предложение, его сделали еще раньше, когда она только овдовела. Они хотят породниться с принцем Эдвардом – судя по всему, принцесса Елизавета недостаточно царственна для них.
– Так это не твоя идея? – Теперь я знаю, какова ревность на вкус: как глоток утреннего отвара из руты.
– Сейчас она мне не интересна, – подчеркивает Томас.
Мне кажется, мое лицо застыло в бесчувственную маску, и мне хочется его ущипнуть. Я хочу топать ногами и трясти руками. Я кажусь себе ледяной глыбой на троне. По траве ко мне медленно подходит принцесса Мария.
– Зачем это тебе?
– Это полезный союз, – отвечает он. – Семьи образуют сильный союз. Мы получаем покровительство их союзников: они дружны с епископом Гардинером и его сторонниками. Так мы положим конец бесконечной борьбе за благосклонность короля. Мы сможем договориться о том, как далеко следует проводить реформы, а не биться насмерть за каждый шаг. И за ней дают прекрасное приданое.
Я понимаю, что это хорошая партия. Мэри – дочь герцога и сестра Генри Говарда, одного из самых молодых командующих Генриха, безрассудно ведущего себя в Булони, но все равно пользующегося благосклонностью короля. Если Томас на ней женится, то она попадет во двор и попросит разрешения присоединиться к моей свите. Мне придется наблюдать за тем, как они будут гулять вместе, танцевать, шептаться. Мэри будет испрашивать разрешения покинуть мое присутствие раньше времени, чтобы поскорее очутиться в его спальне, она будет уезжать из дворца, чтобы присоединиться к нему в Портсмуте. Она станет его женой, и я буду присутствовать на их свадьбе, услышу, как он клянется любить и почитать ее, а она пообещает ему быть живой и веселой в постели и в хозяйстве[19]. Я думаю, что не выдержу этого, но в глубине души понимаю, что должна буду это сделать.
– Что говорит король? – задаю я самый важный вопрос.
Томас демонстрирует свою знаменитую улыбку.
– Он говорит, что если Норфолк желает найти мужа для своей дочери, то ему стоит поискать кого-нибудь помоложе и попохотливее, чтобы мог удовлетворить ее во всех отношениях.
– Во всех отношениях?
– Так он сказал. Не мучай себя, этот разговор произошел несколько лет назад.
– Но вопрос о браке поднят сейчас! – восклицаю я.
Томас кланяется, словно я высказала весомый довод в общем споре.
– Это так.
– Что ты будешь делать? – шепчу я.
– А чего бы ты хотела? – отвечает он в той же манере, глядя на принцессу Елизавету. – Я принадлежу тебе сердцем и душой.
– Его Величество будет смотреть на состязания? – спрашивает подошедшая принцесса Мария, кивком отвечая на поклон Томаса.
– Да, он сейчас будет, – отвечаю я.
В тот вечер по дороге на ужин я прохожу мимо Уилла Соммерса, который подбрасывает вверх мячик и ловит его в чашку. Вся моя свита заинтересованно замедляет шаг.
– Хочешь попробовать? – спрашивает он принцессу Елизавету. – Это сложнее, чем кажется.
– Не может быть, – отвечает она. – Я же вижу, ты просто ловишь его, и всё.
Уилл протягивает ей свежую чашку и второй мяч:
– Попробуй!
Она высоко подбрасывает мяч и уверенно вытягивает вперед чашку, чтобы поймать его. Принцессе удается поймать мяч, но ее с ног до головы окатывает брызгами воды из чашки.
– Уилл Соммерс! – кричит она и бросается за ним вдогонку. – Я вымокла! Чуть не утонула! Ты негодяй, жулик и подлец!
Вместо того чтобы удирать, Уилл падает на четвереньки и ползет по галерее, высунув язык, словно пес. Елизавета кидает в него чашку и попадает ему в зад. Уилл взвывает и подскакивает, и все мы смеемся.
– Ну вот, ты на нем отыгралась, – говорю я ей и поданным Нэн платочком вытираю ее мокрое смеющееся лицо и кружева на вороте платья.
– Вот негодяй! – восклицает она. – А в следующий раз, когда он пройдет под моими окнами, я вылью на него ночной горшок!
Придворные кавалеры ожидают нас у дверей зала. Король, уставший от стрельбы, решил ужинать у себя.
– Что такое? – спрашивает Томас Сеймур, заметив мокрые волосы Елизаветы. – Ты решила искупаться?
