Асо встал со своего места и слегка поклонился. Олега внутри передёрнуло, но он смолчал. Надеялся, что время для того, чтобы переменить атмосферу в семье найдётся и позже. Все эти замашки патриархальной семейки можно проветрить в течение долгой жизни. Как он надеялся. Поменять всё за неделю было за пределами возможного. Спешка ни к чему.
— Мы едим разную пищу, значит, наши организмы сильно отличаются друг от друга, — заметил Олег.
Всё же супружество с другой расой его выбивало из колеи. Ведь не может быть, чтобы все различия сводились к цвету кожи, ушам и ещё подобным мелочам. Должны быть более серьёзные отличия, которые, возможно, и вылились в уже внешние признаки.
— Господин, мы не знаем точного ответа. С людьми нашего мира дроу очень различны. Но вы — не они. За проведённое с вами время мы смогли убедиться, что и для вас они стали бы чужими. Их еда для вас, конечно, не яд, но и полноценной мы не можем её назвать. Многое ваш организм не усваивает. Еду дроу сейчас проверяют, возможно, она для вас будет намного полезнее. Всё же обряд отчасти, но всё же должен подстраивать иноземца под реалии народа, в который он попал.
Асо с опасением посмотрел в сторону старшего супруга, не разозлился ли он на слова, но Олег спокойно смотрел на дроу, ничуть не обиженный на модификацию тела. Пусть тело и прогнётся, но вреда уж точно не будет. Пока ничего вредного обнаружено не было, вот пусть и дальше ползёт эта полоса удачи. И гордость человека, как опасались дроу, тоже не пострадала. У них была разная логика. И если для серокожих изменение организма старшего супруга в пользу младшего было подобно оскорблению. То для Олега это ровным счётом ничего не значило.
Дальше трапеза проходила в полном молчании, слышен был только звон посуды и столовых приборов.
Во втором часу в кабинет вновь вошёл Ван. Он, уже наученный горьким опытом, в дверь не стучался. Просто прежде, чем войти, немного постоял у косяка, дожидаясь разрешения. Но человек его не замечал, погружённый в какие-то мемуары. Ван не мог разглядеть точное название потрёпанной от частого прочтения книги. Тогда дроу и вошёл, наконец заполучая всё внимание старшего супруга.
— Господин, приехал портной, вы можете сейчас прерваться?
— Конечно, но не в кабинете ведь встречать?
— Я сопровожу вас в гостиную, господин.
Ван поклонился и дождался, когда старший супруг первым покинет комнату. Затем, лишь слегка опережая его, повёл в нужное помещение. Олег с интересом рассматривал галерею, устроенную в коридорах. Дроу не изображали своих предков на холстах. Они вырезали тела или лишь лица из камня. Порой скульптура стояла отдельно от стены, а иногда и была её продолжением. Камень был окрашен краской, чтобы придать естественный цвет кожи. Статуи во многом были похожи на своих хозяев, только всегда вместо глаз — драгоценные камни.
Но в гостиную они пришли слишком быстро, чтобы действительно увлечься искусством народа дроу. Там их молча, поклоном, поприветствовал на вид молодой мужчина. Он не проявлял неуважение к клиенту, не смотрел на то, что человек. Он учтиво разговаривал, хотя и немного. Но для молчаливого народа это был прогресс. Так считал Олег, уставший от тишины в городе и дома, где разговаривали лишь после его вопроса.
Когда с человека сняли мерки, портной уточнил срок для первого костюма, когда озвучили дату и время приёма, то он честно сознался, что элементарно не успеет. Тогда хотели в срочном порядке посылать за уже готовыми костюмами. Но Олег успел остановить портного, обращаясь больше к мужу, чем к работнику. Это обоих во многом удивило. Не те приоритеты, если сказать мягко.
— Думаю, что не надо сегодня менять костюм. Я пойду в том, в чём прибыл в этот мир. Лучше подчеркнуть моё происхождение. — Олег при этом смотрел на Вана.
— Как пожелаете, господин.
Олег устало вздохнул, присев на краешек стола и понизив тон так, чтобы портной их уже не слышал:
— Ван, пойми, я могу наделать огромное количество ошибок по незнанию. То, что я только что сказал, может выйти и боком, и другим местом. Если я не прав, будь добр, поправь. Не сиди, скрестив руки и отвернув голову.
Ван, который в тот момент вообще стоял, недоумённо посмотрел в сторону супруга, но тот лишь отмахнулся, не желая пояснять. Смысл уловить должен, не дурак.
— Господин, я не могу предложить другого решения, которое было бы лучше вашего. Тем более, возможно, вы правы, не переодеваясь. Только позвольте почистить костюм.
Олег поощряюще махнул на спинку стула, где вся одежда и поместилась, пока его мерили вдоль и поперёк. Близнец монотонно пробормотал заклинание, и уже через минуту чистый, отутюженный костюм радовал глаз. Олег, подошедший поближе и недоверчиво потрогавший ткань, поцокал языком:
— Идеально! Спасибо.
Ван поклонился вновь, принимая благодарность супруга. Хотя и не понимал, за что именно. Может, просто вежливость? Скорее всего. Бывают же и те, кто постоянно придерживается вежливого, официального тона.
— Господин, давайте обговорим сроки, — напомнил о себе портной.
