Младший муж уже не старался сдержать эмоций, его полностью поглотили чувства, инстинкты. Загривок заныл, будто напоминая о первом разе. Тогда всё было по-другому. Так считал дроу, но когда Олег вышел и поставил супруга на колени, входя в него и зубами вновь прихватывая кожу, эльф свое мнение поменял. Эта была всё та же власть, та же сила, что доставляла какое-то иррациональное спокойствие. Заставляла положиться на старшего, а самим уйти в тень. Правда, в этот раз это были уже не человечьи зубы, а клыки. Асо вскрикнул, когда четыре клыка вонзились в тело, а струйки крови потекли по шее, падая на постельное белье. Метка. Дроу кончил, когда магия человека полностью его поглотила. Он откатился на край кровати и сел, дрожа. Место укуса пульсировало и горело.
Ван, наблюдавший за этим со стороны, всхлипнул. Он и сам не понял, когда подался к своему брату. Когда его язык слизывал всё ещё текущую несмотря на отличную регенерацию кровь. Он с каким-то звериным наслаждением ощущал этот железный привкус во рту. В отличие от брата он не хотел боли, не любил её, но сейчас, видя, как брат стонет от экстаза. Как его тело выгибается от приступов боли, смешанных с негой, он был согласен на самый жёсткий секс. Только бы тоже стать причастным к этому удовольствию. Он понимал, что метки ему уже никто не поставит, всю магию Олег отдал Асо, но всё равно когда-нибудь и он окажется на месте брата. Сможет принадлежать своему супругу и душой, и телом.
Поцелуй Олега и Вана был с привкусом все той же крови. Эльф чуть ли не мурчал от удовольствия, становясь похожим на одомашненного опасного хищника. Он ближе подбирался к чужой шее, будто готовый вонзить в неё клыки, но и сам охотно подставлялся, нагибая голову. Человек воспользовался случаем и пару раз прикусил нежную кожу. Клыков уже не было, но следы должны были остаться на теле супруга.
— Я люблю тебя, — на грани шёпота признался Ван.
Он смотрел в лицо своего мужа и был серьезен. Показывая, что это не минутная перенасыщенность эмоциями, а полностью обдуманное признание. Ван повторил своё признание ещё дважды, ожидая ответа. Но его не получил. Олег лишь коротко улыбнулся и развернул эльфа к себе спиной, чтобы не видеть этих серьёзных глаз. Нет, он не мог пока искренне сказать о своих чувствах. Привязанность, уважение, симпатия… Но не любовь.
Ван это понял, но не расстроился. Он и так это знал, уже научившийся читать человека. Он просто признал его власть над душой, раз метка не может показать всю его преданность своему старшему. Он всхлипнул, когда член мужа вошёл в него. Опираясь о спинку кровати, он подавался бёдрами назад, прогибаясь, насаживаясь до конца. Он стонал каждый раз, когда простату задевал член его господина. А ещё до безумия хотелось поцеловать губы супруга.
Когда Олег кончил, Ван развернулся и поцеловал супруга. Он скрестил руки за его шеей и ощутил, как рука супруга легла на талию. В тот же момент, когда вторая рука стала ласкать его член, эльф потерял дыхание. Он не мог сделать вздох, только теперь он полностью понял, что означает высказывание: «Забыл, как дышать». Дроу кончил, чувствуя, как кислород наконец поступает в лёгкие.
— Я тебя люблю, — в последний раз повторил Ван, касаясь губами щеки господина.
Асо, сидевший рядом, лишь прижался своим телом к Олегу. Человек обнял и первенца за талию. Они будто застыли своеобразной скульптурой, запоминая этот короткий миг. Он чувствовал, как Асо знобит от метки, а на загривке появляются четыре чёрные точки. Асо не мог произнести ни слова, но с каким-то отчаянием прижимался всё ближе, боясь. Этот иррациональный страх, что скоро всё это может закончиться. Что всё, что имеет эльф, рухнет. Страх без оснований под собой, но настолько сильный, что любой обоснованный страх уходит на задний план в сравнении с ним.
— Ложитесь спать, я пойду проведать Бейи.
Олег вытерся полотенцем и оделся. Эльфы остались лежать на кровати, прижимаясь теперь друг к другу. Человек ещё раз подумал о том, что ему всё же повезло.
Ночь Олег провёл в компании Бейи, который чувствовал себя спокойно лишь в присутствии мужа. Он уже давно ничего не ел. Его лицо вытянулось, черты заострились, становясь хищными, а вот глаза наоборот стали бесконечно усталыми.
Человек лёг на середину кровати и притянул близнеца к себе. Он тихо шептал ему слова успокоения, поглаживая взмокшую спину.
— Надо переодеться, — заметил Олег.
Человек помог снять пижаму, бросая её на столик смятыми комьями. В ящиках он нашёл полотенце и новое бельё. Старший всё делал аккуратно и не спеша. Он протёр своего мужа сначала влажным полотенцем, стирая пот, а затем вытер сухим. Помог натянуть штаны, одеть спальную рубашку. Олег успокаивал, видя, что дроу молча корит себя за беспомощность. Бейи был готов уже заплакать, то ли от гормонов, то ли от чужой заботы.
