Бейи выглядывал из кареты, стараясь рассмотреть город. Да, первое впечатление оказалось вполне верным. Грязный город, нищий и богатый одновременно. Сотни мелких чумазых детей носились по улицам, играя, хотя нередко взгляд дроу натыкался на не вызывавших доверие граждан, опасных для честных людей. А на соседней улице мальчик-дворянин шёл в сопровождении охраны и гувернантки, а ведь ему не было и шести, скорее всего. Ещё такой же мелкий, как и те, что играют.
— Олег, смотри!
Олег послушно повернул голову и посмотрел через окно.
На брусчатке лежало тело, а двое людей с упоением его избивали плетью. Рядом стояли лошади.
— Олег, — тихо немного нерешительно попросил Бейи, видимо, он стал слишком сентиментален из-за беременности.
— Эш, останови карету, — крикнул человек.
Карета остановилась, а один из рабов, что их сопровождал, спрыгнул на землю и поспешил открыть дверь. Олег вышел на улицу, утопающую в горе мусора. Настроения это, конечно, не прибавило. Но человек упрямо шёл в сторону творимого беспорядка.
— Господа, — крикнул он. — За что избиваете человека?
Взгляды двоих тут же были переведены на помешавшего. Ничего интересного для себя они точно не видели. Дворянин. Молодой. В столице его раньше не видели. Одежда дешёвая, если сравнивать с их же.
— Он не уступил дорогу, а затем ещё нанёс нам оскорбление.
— Как же?
— Не извинился.
Олег посмотрел на лежавшего на земле юношу. Сколько ему? Трудно определить, очень тощ, да и лицо разукрашено. Но ведь явно ему не больше чем тем, что его избивают. Лет пятнадцать или семнадцать, но не больше. Так почему одни могут это время проводить, живя в роскоши и достатке, а другие радуются объедкам с чужих столов. Они же ещё дети, по меркам Олега. В его родном мире они бы заканчивали вместе сейчас школу, переживали об экзаменах и последнем звонке. Могли бы спокойно стать друзьями. А здесь? Одни спокойно и безнаказанно издеваются над другими, а законодательство полностью их оправдывает. Но вот почему этот парень должен лежать на земле, а эти молодые дворяне — ехать на бал или в ресторан? Почему малец должен работать, не покладая рук только для того, чтобы выжить. А обидчики не обязаны сами зарабатывать и медяка. У них всё уже есть. Хватит и им, и их детям.
— Продайте мне парня.
— Он не наш. Хотите его купить, тогда согласовывайте со стражей. Скажите, что напал, и его право на жизнь отдадут тебе.
— Вы не против, если я его сейчас заберу?
— Берите.
Молодые люди уже давно выплеснули свои чувства. Обтерев плети, они повесили их на пояс, а сами взобрались на коней. Обозначив поклон, они уехали. Чему Олег был рад, он думал, что дело решится лишь боем. Человек подошёл к юноше и перевернул его на спину, сам же сел на корточки.
— В порядке? Подняться сможешь?
Парень смог. Смог встать на колени.
— Господин, пожалуйста, оставьте меня. Я же ничем перед Вами не виноват. У меня есть две сестры, а им не выжить, если я не буду работать и их защищать. Что Вы хотите? Пожалуйста, господин!
Юноша, весь в крови, в ошмётках одежды. Он закрывал один глаз, под которым наливался синяк. Видимо, мальца отделали не только плетью.
— Забирайся ко мне в карету.
Парень уже ничего не просил. Он послушно сел на пол в карете, благо расстояние между сиденьями было достаточно широким. Не последнюю роль в его послушании сыграли и рабы, что были выбраны для охраны. От таких не убежать.
Мальчика трясло. Он опирался спиной о стенку кареты, подтянув к груди ноги. Его голова была опущена, в взгляд упирался в пол. На других господ он не смотрел. Видно же по ногам, что такие же молодые люди, как и тот, что остановил избиение. А смотреть в лицо аристократам лучше не надо, это ведь тоже можно посчитать за оскорбление, да и видел он плохо из-за синяка и слезившегося глаза. Хотя какая уже разница?! В любом случае он не выживет при развлечениях этой компании. Он отлично знал, что бывает с такими подобранными. Лучше было бы, если его убили те двое.
— Эш, в поместье.
Карета развернулась и поехала в обратную сторону. Асо видел, что подобранному парню плохо, и он попытался его утешить:
— Не бойся, никто ничего плохого тебе не сделает. Там тебе просто обработают раны.
— Конечно, господин.
Парень всё так же смотрел в пол, а его ответ можно было бы принять и за сарказм. Что-что, а в добрых аристократов, которые из-за сочувствия подбирают на улице бедняка, бросают все свои дела и везут его к себе домой, чтобы помочь, верилось с трудом. Навряд ли бы они сменили явно приятный вечер на какого-то бедного паренька, если бы не намечалось более приятного развлечения с добровольным пленником.
— Тебя как зовут? — продолжил разговор Асо.
— Феник, господин.
Голос у юноши был уже безличным и равнодушным.
Карета вновь была у поместья. Впрочем, во двор она не заехала. Тут же к вышедшему господину подбежали два раба. Олег открыл дверь, указывая на Феника.
— Вымыть, вылечить, оставить до нашего приезда. Обходиться хорошо.
