Олег приобнял мужа за плечи. Бейи послушно последовал за супругом в нужную сторону и, только когда остались они с мужем один на один, поцеловал и прижался всем своим телом к человеку. Он целовал сначала губы, затем лицо, а потом и шею. Извинялся, бормотал что-то нечленораздельное и плакал. Бейи знал, что слёзы у старших вызывают либо повод для наказания, либо являются долгожданным итогом оного. Не так много средств, способных дроу довести до такого состояния. И младший старался успокоиться, взять себя в руки, но начавшаяся уже истерика не утихала. И эльф не мог найти этому объяснения. Почему он плакал? Что его так расстроило? Бейи не понимал.
А вот Олег ещё помнил жену своего друга, когда у той происходил гормональный сбой во время беременности. Он помнил глаза, полные ужаса, страха, боли. И вроде бы нет для этого причин, но ведь эти эмоции — не подделка. Его мужу действительно было плохо. Просто сейчас всё происходящее он ощущал в несколько раз острее.
Олег старался успокоить супруга. Прижимал к себе крепче, шептал, что всё хорошо и таковым останется. Рассказывал, как прошёл разговор с королём... Что планируются совместные учения... Что скоро Олег поступит на обучение... И всё будет хорошо. Старший рассказывал даже о подписании важного договора между ним и одной из гильдий гномов. И наконец Бейи успокоился и затих, всё тише и реже всхлипывая в руках супруга.
— Прости, не знаю, из-за чего так. С детства не позволял себе никогда плакать, а сейчас... Прости. Может, это ребёнок так влияет. Просто я испугался. Вчера было покушение, а сегодня ты так сильно задержался. Я ждал тебя ещё ночью, пытаясь услышать стук колёс на улице. А потом заметил, что уже рассвело. А тебя всё не было. И в голове лишь то дурацкое покушение вертелось как назло... И вроде бы оно не первое, был ведь до этого и Хтои Махт, но отчего-то именно оно заставило волноваться. Прости, ещё раз прости, я ни разу не сомневался в тебе, в твоей силе. Просто страшно. Очень страшно тебя лишиться. Я не понимал тогда твоих слов о том, что тебе отмерена более короткая жизнь. Ведь ты молод и с нами. А вчера вот понял. И до безумия стало страшно отпускать тебя. Всё время теперь кажется, что каждый поцелуй, каждое слово может стать последними... Прости. Я слишком многое себе позволяю, тебе почаще надо заниматься нашим воспитанием.
Бейи отодвинулся от супруга, опуская взгляд в пол. Он осознавал, что по всем правилам давно перешёл черту. Где это видано, чтобы младший диктовал свою волю старшему? Страшно за супруга? Промолчи. Жизнью Олега руководить может только он сам.
Но доверие к мужу давно превысило эту черту. И хоть Бейи опасался, но понимал, что Олег его не ударит, не придумает какое-нибудь наказание... На его мужа действительно можно положиться и найти в нём своё успокоение. Бейи чувствовал, что теперь, кроме братьев, у него есть ещё один близкий человек, которому не страшно раскрыть свою душу. И это новое чувство боролось с воспитанием, когда говорить и делать можно лишь то, что прописано правилами и позволено супругом. Слишком много свободы, чтобы не утонуть в ней, остаться на плаву. Слишком непонятно, где именно заканчивается граница дозволенного. И это заставляет осторожничать.
— Я понимаю тебя, Бейи, и тоже за вас боюсь. Знал бы ты, сколько раз я уже корил себя за то, что взял вас в эту поездку. Оставь я вас на Родине, и вы бы были в безопасности. И вчерашнее покушение меня испугало даже не возможностью моей смерти, а вариантом, где стрела арбалета упиралась уже в вас.
Олег понимал, что виновник всего происходящего именно он. Именно на его совести будут лежать смерти членов его семьи и команды. Ещё в первые дни своего пребывания в этом мире он привычно взвалил на плечи ответственность за чужие судьбы, рассматривая мужей, конечно, не как безмолвные пешки, что можно переставлять по игральной доске или вовсе пожертвовать, но всё же не как близких людей. Для него дроу просто стали обязательной составляющей новой жизни. И только теперь он начал понимать, как привязался к каждому из мужей. Ведь если они сейчас и погибнут, то только из-за его авантюризма. Именно Олег повёл их за собой как старший муж, а у них даже не было выбора. Здесь младшие не решали ничего. И если с ними сейчас что-то случится, будет ли цена их жизни эквивалентна цели? И какая у Олега цель? Власть? Деньги? Приключение? Что поставил человек в противовес чужой жизни?
— Оставить нас на Родине было бы подло. Здесь мы хоть видим, что ты в порядке. А там бы мы со страхом открывали каждое письмо, боясь прочитать твой и свой приговор. И не беспокойся так о нас, Олег, просто поверь, что эта стрела, даже будучи выпущена в нас с расстояния локтя, не смогла бы нас ранить. Ты постоянно забываешь нашу принадлежность к расе эльфов. Мы можем защитить и себя, и твоего будущего ребёнка, супруг, — уже улыбаясь закончил Бейи.
