Эльф поднял голову, заглядывая своими яркими фиолетовыми глазами в глаза мужа. И Олег не смог отвести взгляд, он не мог вспомнить даже: был ли этот цвет радужек у его мужа всегда... Он даже не смог вспомнить себя, своё имя. Пленяющий, мистический аметистовый цвет глаз завораживал, не давая думать ни о чём постороннем.
— Мне иногда кажется, что вы вышли из сказки или какой-нибудь старинной легенды, — сказал Олег, всё также не отводя взгляда и рукой убирая прядь с лица дроу. — И я даже не могу представить, чем заслужил такую жизнь. Ни в прошлой жизни не был праведником, ни сейчас. А вы всё равно рядом. Вот и страшно упустить, проиграть вас смерти.
Бейи промолчал. Как он считал сам, близнецы были более приспособленными к жизни в этом мире, чем их супруг. И опасность нависала именно над человеком, а не над братьями. Дроу с детства могли хорошо и мечами махать, и магию использовать в подспорье. Да и интриги плести, если надо, умели. Это муж... Иномирец. А их уже хоть ядом пои, выкарабкаются. Вот вчера, например, шестеро матросов постарались зажать Асо в переулке, когда он отошёл от охраны. И что? Даже трупы не нашли. Дроу быстро убил нападавших, беззвучно, равнодушно. А тела сжёг магией, пепел передав воде. А окажись на месте младшего их супруг? Ведь это было бы достаточно сложным испытанием для неопытного бойца и, возможно, даже смертельным испытанием.
Нет, всё же, по мнению Бейи, их супруг неправильно расставляет степень опасности для каждого из членов их небольшой семьи. И эльф решил увести разговор в сторону, тем более и новая тема была достаточно актуальна:
— Супруг, а не хотите ли вы воспользоваться своим мужем, своей собственностью, по назначению?
Младший коснулся бедра мужа своим. А руками забрался под ткань рубашки, прохладными ладонями скользя по рельефной фигуре человека. После полугода тренировок Олег сильно поднабрал в массе, раздался в плечах и даже, казалось, что стал немного выше. И рядом с изящными, хищными дроу он смотрелся очень гармонично. Ни один старший из дроу не мог похвастаться такими габаритами, этим ставя человека в выигрышное положение как в глазах его мужей, так и других эльфов.
— А разве моей собственности не прописан покой и отдых, дабы не навредить ребёнку?
— Вашей собственности, мой господин, ничем это не угрожает, ведь вы не станете намеренно причинять ей боль? — игриво спросил Бейи.
— Никогда, — слишком серьёзно пообещал человек.
Тогда эльф усмехнулся и, приподнявшись на носочках, поцеловал мужа в шею и прошептал затем на ухо:
— А я был бы не прочь, мой господин, если бы после родов вы дали волю инстинктам. Младшие любят чувствовать порой в сексе не только ласку, но и твёрдую руку, приносящую тонкую нить боли, поглощающуюся наслаждением.
Дроу почувствовал, что после его слов человек возбудился. А если Олег от одних слов и обещаний так себя чувствует, зачем ограничивает и себя, и их? Младшие на то и созданы, чтобы воплотить в жизни абсолютно все желания супруга. И Бейи был бы рад любому сценарию, предложенному ему Олегом, только бы последний был счастлив. И что страшного в боли, если они оба от этого испытывают наслаждение? Она ничем не хуже нежности и заботы.
Младший стал раздеваться, отойдя на безопасное расстояние от уже плохо сдерживающего себя супруга, позволяя себе слегка подразнить своего старшего. И только когда они оба оказались нагими, дроу вновь подошёл к Олегу, обнимая за шею и давая абсолютную власть над своим телом.
Человек аккуратно поднял и перенёс дроу на кровать, почти не ощущая тяжести тела. Он помнил о положении Бейи, тем более выступающий живот был неплохим напоминанием, поэтому вёл себя очень осторожно. И даже какие-то внутренние инстинкты, присущие больше дроу, подчиняли себе человека, заставляя беречь своё будущее потомство.
Олег не мог и не хотел действовать грубо. Ему хотелось ласкать податливое тело, целовать, гладить, но только не причинять вреда. И поэтому первое, что сделал Олег, — это склонился над своим мужем, целуя уголок губ, а руками проводя по талии и животу. Человек долго не переходил к главному, наслаждаясь тихими стонами супруга на грани слышимости. Он исследовал каждый кусочек тела эльфа, замечая, что тот реагирует особо остро на ласку груди и кончиков ушей. И если бы не собственное желание, то он бы с удовольствием продолжал понравившуюся игру. Но и своё тело требовало к себе внимания и заботы.
— Всё хорошо?
Олег аккуратно стал входить в тело, всё же боясь навредить и своему супругу, и ребёнку. Но Бейи кивнул. Хоть и из-за долгого перерыва ему и было слегка неприятно, но само тело уже требовало движений и большего наслаждения, чем при прелюдии. А вот так остановиться... Это и есть пытка.
