Таи кивнул. Теперь он понял, что за «особенную позицию» имел в виду охранник. Оди перевернулся и, склонив голову, пустил в ход язык. В то же время его бедра нависли над лицом повара, и крупный налитой член едва не ткнулся тому в губы. Таи застонал, почти готовый кончить. Немного приподнявшись, он ухватил ствол партнера и осторожно пососал головку. Охранник издал ответный стон, и вибрация от этого низкого звука пронизала напряженный до боли член повара упоительной дрожью. Таи отозвался очередным стоном, и вдоль позвоночника Оди помчались мурашки. Он расставил ноги, чтобы опуститься ниже к лицу партнера, и тот мог полизать его мошонку, что особенно нравилось охраннику.
Горячий влажный рот так плотно обхватывал член Таи, что аристиец не выдержал и принялся инстинктивно толкаться вперед, чтобы поскорее достичь разрядки. Его энтузиазм только сильнее раззадорил партнера, и тот опустился еще ниже, стремясь полностью погрузиться в рот Таи. Он слегка покрутил бедрами и нырнул во влажную глубину, а затем принялся трахать повара в рот быстрыми, уверенными толчками, наслаждаясь покорностью парня и ласками его проворного языка.
Прошло совсем немного времени, и оба партнера почти одновременно достигли ослепительной разрядки — первым кончил Таи, но Оди тут же его догнал. Потом они еще полежали, нежа друг друга в объятиях.
— Это было просто потрясающе! — сказал наконец охранник. — Нужно будет обязательно повторить.
— Да, — согласился повар. — Это было очень… эротично.
— Значит… тебе понравилось?
— Очень, — не стал отпираться аристиец. — Только… я всё время отвлекался… в смысле, трудно сосредоточиться на том, чтобы доставить партнеру удовольствие, когда самому настолько хорошо.
— Ты доставил мне ни с чем не сравнимое удовольствие, — заверил его Оди, обнимая еще крепче. — Хотя мне много и не требовалось. Но я понимаю твои сомнения. Мы не станем делать так постоянно — только когда момент будет подходящий.
— Мне понравилось, — повторил Таи. — Только я не был уверен, чего именно ты от меня ожидаешь.
— Ты имеешь в виду, когда я опустился на тебя?
Повар кивнул.
— Да, потому что я не мог… до тебя дотянуться и просто… лизал то, что оказалось прямо передо мной.
— Именно это мне было и нужно, — прошептал охранник. — И ты сделал всё в точности, как я люблю.
— Правда?
— Правда. А в следующий раз… может быть, ты возьмешь меня в рот полностью. Мне это нравится… Только если будешь осторожен.
— Хм… — Таи призадумался. — Тебе придется мне всё объяснить, потому что я не знаю, как правильно.
— Как же я тебя такого люблю! — Оди потерся щекой о его шею и улыбнулся. — Ты… невинный как ягненок, и это выглядит очень мило. Я тебя совсем испорчу.
— Еще как испортишь, — согласился Таи. — Если бы отец меня сейчас увидел, с ним бы случился нервный припадок.
Аристиец хотел пошутить, но вдруг осознал, что это чистая правда, и содрогнулся. Он даже думать спокойно не мог о том, что сделал бы его отец, если бы обо всем узнал.
Внезапно его поразила ужасная мысль. Что будет, когда закончится год покаяния? Отец рассчитывает на возвращение сына домой и не теряет надежды, что он всё-таки станет жрецом. Но Таи твердо знал, что путь жреческого служения для него отныне закрыт. Он слишком пристрастился к сексу и вскоре намеревался отдать свое тело в безраздельное владение Оди. Но дело было не только в этом. Он не хотел возвращаться на Аристию. Только не теперь.
— Что-то не так? — встревожился Оди.
— Всё в порядке. Просто… подумал о своем отце.
— Понятно. Думаю, тебе уже пора возвращаться на кухню. — Оди перекатился на кровати, накрыл собой тело любовника и впился в его губы долгим нежным поцелуем. — Ну что, придешь сегодня ко мне в постель?
— Приду.
Лицо охранника осветилось улыбкой.
— Отлично! Хотя мне, вероятно, следует тебя предупредить… — начал он, но осекся, пытаясь решить, стоит ли оставлять Таи путь к отступлению.
— Предупредить о чем?
Оди пристально смотрел на него, и взгляд его сделался абсолютно серьезным.
— Помнишь, что я сказал — что ты можешь трахнуть меня? Я не отказываюсь от своих слов. Но… должен сознаться, Таи, я очень надеюсь, что сегодня вечером… ты тоже позволишь мне тебя взять.
Таи не сводил с него глаз, и сердце его колотилось как бешеное. Просьба Оди не стала для него неожиданной, и он сам не понимал, что заставляет его так сильно волноваться. Но при одной мысли о предстоящей ночи его охватывал зябкий страх.
Молчание повара слегка обескуражило Оди. Наклонившись, он поцеловал парня в лоб.
— Я не настаиваю. Просто подумай об этом.
— Хорошо, подумаю.
На этом и порешив, они встали с кровати, оделись и возвратились в главный зал. Когда они покидали комнату Оди, мимо прошел Тома — он как раз направлялся к себе. Фурнитур мгновенно догадался, что происходит между этими двумя, и с ревнивой досадой отвел взгляд в сторону.
