Догнав аристийца, охранник схватил его за руку.
— Отпусти! Убери руки!
— Позволь мне… Пожалуйста, давай поговорим!
— О чем тут говорить? Я всё прекрасно видел!
— Знаю, я… свалял дурака. Но я не собирался заходить слишком далеко!
— Я сказал: руки убери! — вырываясь, прошипел Таи.
— Пожалуйста! — взмолился Оди. — Я не могу вынести, когда ты так на меня смотришь!
— А как еще я должен на тебя смотреть? После всего, что между нами было… я для тебя ничего не значу!
— Это не так! Это неправда, Таи! — возразил Оди, пытаясь прижать повара к стене, чтобы отрезать ему путь к бегству.
— Прекрати! Отпусти меня!
— Прошу… не кричи так! Все услышат.
Эти слова, по-видимому, сумели пробиться в сознание повара, и он замолчал.
— Ну а теперь позволь мне объяснить, что произошло. Он… Тома… пошел за мной на балкон и предложил мне себя. Я был на взводе после… того, что случилось раньше. Боюсь, я не мог рассуждать здраво.
— Это не причина. Даже если бы он набросился на тебя и умолял затрахать его до смерти, ты не должен был идти на поводу!
Оди слегка опешил, услышав из уст аристийца подобные выражения.
— Ты, конечно, прав, — признал он. — Но… у меня тоже есть свои слабости, Таи.
— А я собирался тебе уступить. Шел как раз для того, чтобы сказать об этом — что стану твоим полностью, если ты сможешь подождать девять дней. Но теперь… этому не бывать!
— О, Таи! — прошептал охранник. — Пожалуйста, не говори так! Когда я целовал Тому, я думал только о тебе.
— Меня уже воротит, — ледяным тоном ответил повар. — Отпусти меня, Оди — или я позову на помощь!
Задетый его словами, охранник разжал руки.
— Неужели всё так и закончится? — в отчаянии взмолился он. — Приходи сегодня ко мне в постель. Мы не станем делать ничего такого, просто побудем вместе.
— Это я уже слышал, — огрызнулся Таи, зло прищурив глаза. — Можешь не надеяться, Оди, я к тебе не приду — ни сегодня, ни завтра, никогда!
Он развернулся и ушел, а Оди еще долго смотрел ему вслед.
— Вот паскудство! — выругался охранник, кляня себя за глупость. Он бы с превеликой радостью подождал эти девять дней, зная, что в конце получит такой дар. Уже само ожидание сделало бы его счастливым. А теперь он сам всё разрушил одним единственным поцелуем.
В этот момент его коммуникатор включился и завибрировал. Охранник вытащил его из кармана и сердито рявкнул:
— Оди!
— Привет, это… Фрейн. Тебе лучше подойти к нам — тут прибыли роботы.
— Уже? Я думал, они появятся ближе к ночи.
— Да черт его знает, что тут происходит. Просто… иди сюда. Тут их… целая толпа.
— Ладно, иду.
Выключив коммуникатор, Оди вернулся в гостевое крыло и неожиданно вспомнил, что бросил Тому одного на балконе. Несколько мгновений он колебался, пытаясь решить, что делать дальше. Хотелось просто уйти и оставить всё как есть, но он понимал, что не сможет избегать фурнитура вечно.
Наконец он неохотно направился на балкон.
— С Таи… всё в порядке? — спросил Тома. Вопрос прозвучал глупо, но нужно же было хоть что-то сказать.
— Нет. Не в порядке.
— Извини. Это… я виноват.
— Ничего подобного. Ты ни при чем.
Оди нажал несколько кнопок на панели управления, чтобы защитить сад от холода. С тихим гудением прозрачный щит пополз вниз, и Тома, вздрогнув, отошел от перил.
— То, что произошло… — начал фурнитур.
— Давай просто всё забудем, — предложил Оди. — Мне не следовало тебя целовать.
Тома издал тихий невнятный звук и замолчал. Вечер начался так удачно, но потом всё пошло наперекосяк.
— Не сочти за грубость, — добавил Оди, — но мне нужно идти разбираться с только что прибывшими роботами-охранниками.
— Понимаю. — Стараясь не показать, как сильно он расстроен, Тома опустился на колени и сделал вид, что поправляет растение в горшке. — Ты иди. Я, похоже, наступил на этот цветок. Попробую… ему помочь.
Оди кивнул и, не говоря ни слова, вышел.
Несколько минут Тома продолжал возиться с растением, пытаясь устранить несуществующую проблему. Из глаз фурнитура на опушенные лепестки амойского луноцвета капали слезы и поили цветок одиночеством и печалью. В этот миг из-за облака выглянул Иос, и его луч упал прямо на скромный бутон. Белые лепестки с силой раскрылись, и Тома увидел такую красоту, что у него перехватило дыхание. Сердцевина цветка пламенела ярко-алым. Это был очень редкий экземпляр, найти его считалось на Амои добрым знаком. Тома перевел взгляд на небо, и ему показалось, что сам Иос посылает ему с высоты молчаливое утешение.
— Что за жуть такая! Стоят там как столбы… — прошептал Аскель.
— А что им еще делать? Они же роботы.
— Может, включить голографическую проекцию? Пусть хотя бы выглядят как амойцы.
— Хорошая мысль, — одобрил Фрейн. Он подошел к одному из роботов и застыл в нерешительности, соображая, какую кнопку следует нажать.
— Ты! — скомандовал он, так и не найдя кнопки. — Трансформируйся в амойца!
Робот выполнил команду и мгновенно превратился в молодого симпатичного и очень мускулистого охранника. Аскель довольно ухмыльнулся.
— Вот, другое дело!
— Всем трансформироваться! — снова скомандовал Фрейн.
Все роботы тут же превратились в одинаковых молодых охранников.
