— Ну да, все знают, что твой хозяин — извращенец каких мало.
— Следи за словами, Рики, — запротестовал Ру. — Хозяин Омаки — влиятельный блонди, и ты должен выказывать ему уважение.
— Хм-м-м… Уважения от меня ни один блонди не дождется. Хотя вон тот, с бионической рукой, еще ничего.
— Это мой хозяин, — с гордостью пояснил Сариус.
— Как ты можешь не уважать блонди? — недоумевал Джутиан.
— Всё дело в том, что он монгрел, — ответил Катце. — Он никого не уважает, даже себя.
— Я против такой характеристики, — возразил Рики с набитым ртом. — Себя я уважаю.
— Рики! Сначала прожуй, а потом разговаривай! — отчитал его Катце.
Энью презрительно сморщил нос.
— Какие вульгарные манеры!
В ответ монгрел разинул рот и продемонстрировал ксеронцу его полупережеванное содержимое.
— Рики! — передернувшись, возмутился Дэрил. — Веди себя прилично!
— Он на это явно не способен, — заметил Энью.
— А то ж, — согласился Рики. — Я вульгарный и неотесанный, зато Ясон любит меня именно таким.
— Я бы не был так в этом уверен, Рики, — возразил Катце. — Не сомневаюсь, он бы предпочел, чтобы ты стал цивилизованным.
— Чтобы стать цивилизованным, нужно иметь хоть какое–то отношение к цивилизации, а это не про меня, — возразил монгрел.
— Как это не про тебя? — не сдавался Дэрил. — Может, раньше ты и был негражданином, но теперь ты пет Ясона и часть амойского общества.
— Не буду я его частью, да и не хочу.
— Это не так, и ты это прекрасно знаешь, — сказал Катце. — В Цересе для тебя больше места нет.
Рики замолчал. Стараясь не показать, как сильно задели его слова Катце, он смешивал на тарелке кукурузу и картофельное пюре с таким сосредоточенным видом, словно это занятие требовало серьезных умственных усилий.
В последнее время его разрывали противоречия. С одной стороны, ему хотелось уступить требованиям Ясона, но какая-то его часть по-прежнему неосознанно толкала его на отчаянные — и, возможно, последние — попытки мятежа. Монгрел стремился навстречу — и одновременно отдалялся от блонди, от Эоса, от того, кем он был раньше и кем становился сейчас. Рики больше не знал, кто он такой и где его настоящее место. Пытаясь скрыть свой внутренний раздрай, он напускал на себя пренебрежительный вид и играл роль дикого полукровки, которым ему на самом деле уже никогда не стать вновь. Он намеренно шокировал собеседников грубостью и вульгарными манерами.
На самом же деле Рики был неглупым парнем, который давно уже вырос из шкуры дикаря, но никак не решался ее сбросить и хватался за прежний неприглядный образ, лишь бы скрыть от окружающих свое новое истинное лицо.
— Тебе следовало его наказать, невзирая ни на что, — заметил Рауль, когда Ясон вернулся на свое место.
— Твое мнение меня не удивляет, — вздохнул хозяин пентхауса.
— Ты слишком многое ему прощаешь. И ты знаешь, что я прав.
— Да хватит тебе, Рауль! — не выдержал Хейку. — Мы все понимаем, что тебе просто хотелось насладиться зрелищем.
— Он заслужил наказание, — не унимался Рауль.
— Не сомневаюсь, он скоро его получит, — вставил Омаки.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить, Мегала? — спросил Ясон, поворачиваясь к архитектору, который с живым интересом прислушивался к разговору.
— О, я бы предпочел обсудить это с тобой наедине, — пробормотал тот.
— Хорошо, однако я должен тебе сказать, что все присутствующие — мои самые близкие друзья, и я не собираюсь скрывать от них наш разговор.
— Понимаю… — Мегала скривился, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он не сомневался, что его признание воспримут в штыки — особенно учитывая присутствие за столом Рауля, — и ему было страшно даже рот раскрыть.
— Ух ты, Ясон! Твои «самые близкие друзья»? Я тронут, — заявил Омаки.
— Мы все знаем, что ты слегка тронутый, Омаки, — подколол его Хейку.
— А я тоже вхожу в круг твоих самых близких друзей? — с игривой улыбкой поинтересовался Востан.
Омаки поднял бровь.
— Это зависит от того, какой смысл ты вкладываешь в слово «близкий».
— Кстати, командор, когда это вы двое успели трахнуться? — полюбопытствовал настырный Хейку.
— Примерно через полчаса после моего появления в пентхаусе, — нимало не смутившись, ответил Востан.
— Вос! — Глаза Ясона метали молнии.
Омаки наклонился к Хейку.
— Он уже называет его «Вос».
Командор рассмеялся.
— Да ладно тебе, Ясон! Не только я получил удовольствие.
В приступе жгучей ревности Рауль ткнул вилкой в ростки фасоли, и один из них отлетел прямо в тарелку Йоси.
— Вернуть тебе его? — спросил тот, подцепив шальной росток.
— Охо-хо! Рауль в своем репертуаре, — пробормотал Ксиан.
Заметив реакцию Рауля, командор улыбнулся.
— Ага, всё ясно. — Он повернулся к Ясону и, понизив голос, сказал: — Похоже, я снова влез, куда не следует.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — с каменным лицом ответил Ясон.
— А мне кажется, понимаешь.
— Как я уже сказал тебе, Мегала, — продолжил Ясон, стараясь увести разговор от опасной темы, — ты спокойно можешь говорить при всех.
Мегала, ревнивым взглядом следивший за Раулем, Ясоном и Востаном, прочистил горло. Хейку застонал.
— Надеюсь, ты не собираешься это повторить?
— Что повторить? — не понял Мегала.
