В несколько шагов Ясон оказался рядом с Рики, вздернул его на ноги и прижал лицом к стене, пришпилив запястья над головой. Стянув с пета штаны, он обрушил на обнаженные ягодицы шквал беспощадных ударов; кольцо пета продолжало сжиматься, причиняя невыносимую боль. Усмирительная трость была устройством незамысловатым: ни тебе системы амортизации, ни дополнительных функций — старомодное орудие жестокого наказания, которое предполагалось использовать без ограничения силы для усмирения самых злостных петов-бунтарей. Как правило, трость применялась лишь в начале процесса дрессировки, но Рики за два года, проведенных в доме хозяина, так и не отучился вставать на дыбы. Ясон всегда считал усмирительную трость варварским орудием, но теперь он был сыт по горло упрямством и непокорностью монгрела.
Дэрил отступил прочь, закрыв уши руками, не в силах вынести душераздирающие вопли Рики. Хозяин внушал ему глубокий ужас; казалось, блонди окружен зловещей аурой, он источал звериную ярость, его рука не знала ни усталости, ни милосердия, челюсти были крепко сжаты, накидка колыхалась в такт каждому удару. По опыту фурнитур хорошо знал, что такое хозяйский гнев, но это не делало сцену, происходившую на его глазах, менее жуткой, а участь темноволосого монгрела — менее достойной сочувствия.
Когда, наконец, избиение прекратилось, пет сполз по стенке на пол и свернулся клубком, безутешно рыдая и горько раскаиваясь в своем упрямстве.
— Кому ты принадлежишь, Рики? — холодно спросил Ясон.
Захлебываясь слезами, монгрел ответил не сразу:
— Я принадлежу… тебе… Ясон.
— Приведи его в порядок, — велел Ясон Дэрилу. — Потом надень цепи. Мне нужно сменить костюм.
С блонди градом катился пот; пришлось принять душ, чтобы на публике выглядеть презентабельно. Задержка выводила его из себя: теперь уже было ясно, что на церемонию открытия им не успеть. Он все еще гневался на строптивого пета, но, освежившись и переодевшись, слегка поостыл.
Вернувшись в гостиную, блонди обнаружил, что пет полностью готов: его руки были скованы, с ошейника свисала длинная цепь с браслетом, который Ясон тут же надел на свое левое запястье и сердито защелкнул.
— Дэрил! — приказал он. — Принеси усмирительную трость и пояс!
Фурнитур достал из того же шкафчика пояс с ножнами. Ясон застегнул его на талии и вставил в ножны трость. Рики с беспокойством следил за каждым движением хозяина, но не решился сказать ни слова.
— Слушай и запоминай, Рики. Если ты не будешь вести себя, как подобает, я выдеру тебя прямо на публике. Все ясно?
Пет кивнул; его гордый дух был совершенно сломлен.
— Я слов на ветер не бросаю. Между прочим, там соберется множество важных персон, Рауль в том числе. Мы и его выставку не обойдем вниманием.
На лице Рики крупными буквами читалось замешательство. Он моргнул, в недоумении качая головой.
— Его… выставку?
— Именно так, пет. Рауль, между прочим, — один из самых знаменитых художников Танагуры; некоторые даже считают его величайшим живописцем нашей эпохи. Хотя, тебе-то откуда об этом знать… Он — известная и уважаемая личность, так что изволь не устраивать сцен! Забудь обо всем, что было между вами раньше. Там — его епархия. Ты меня понял?
— Да.
— Да — что?
— Да, Ясон.
— Не пойдет. Еще раз.
Рики вздохнул, признавая свое поражение.
— Да, хозяин Ясон.
— На людях ты будешь обращаться ко мне «хозяин Ясон», и никак иначе. Я ясно выражаюсь?
Пет кивнул, переваривая новость дня. В голове никак не укладывалось, что мерзкий живодер, которого он до судорог ненавидел, оказался почитаемым во всем мире великим художником. Монгрел украдкой кинул взгляд на хозяина и понял: тот все еще серчает.
Поездка до «Эмпориума» превратилась в настоящую пытку. Рики всегда было не по себе, когда Ясон на него злился, но в этот день блонди лютовал, как никогда раньше. Всю дорогу он бесновался и распекал пета на все корки по поводу и без; казалось, монгрел в Эосе первый день и все, что было между ними за последние два года, ему только приснилось.
— Прекращай дуться, — резко сказал Ясон. — Мы почти на месте.
Рики так и подмывало огрызнуться в ответ, но зная, что последствия будут катастрофическими, он молча вжался в кресло, с тоскливой обреченностью думая о том, как пережить следующие несколько часов.
— Ты что, меня не слышал? — не отставал блонди. — Убери эту кислую мину.
Чтобы хозяин не видел его лица, монгрел отвернулся и уставился в окно. Ясон дал по тормозам и припарковался; схватив пета за подбородок, он повернул его голову к себе.
— Ты меня не слушаешь!
Внезапно он ввел какой-то код; активировалась тонировка стекол, спинки кресел откинулись до упора, превратив внутренность автомобиля в плоскую поверхность. Рики в панике ожидал, что хозяин снова возьмется за трость, но, увидев, что блонди расстегивает ширинку, без труда разгадал ход его мыслей.
