— Признаюсь, я тоже не был готов к подобной боли. И не только во время наказания, но и после.
Ясон молчал, уставившись в тарелку.
— Не знаю, чем бы для меня всё это кончилось, если бы не Рики, — признался он наконец.
— Он поступил очень мужественно, — негромко сказал Хейку, и все блонди согласно закивали.
Словно услышав их слова, из хозяйской спальни появился сам Рики, лохматый и заспанный. Его взгляд тут же приклеился к хозяину, словно в зале никого больше и не было.
— А вот и он, герой дня! — приветствовал его Рауль, поднимая бокал. — Выпьем за Рики!
— За Рики! — Под звон бокалов грянул дружный хор.
Пет вздрогнул и неуверенно застыл столбом, глядя на Рауля и компанию и думая, что всё это ему снится.
— Иди сюда, любовь моя! — с нежностью позвал его Ясон.
Не говоря ни слова, монгрел подошел к хозяину и примостился у него на коленях. В объятиях блонди ему сразу же стало уютно и спокойно.
— А где мой поцелуй? — шутливо потребовал Ясон и подставил монгрелу щеку.
Рики чмокнул его и улыбнулся, затем снова перевел взгляд на Рауля, который смотрел на него с неожиданной теплотой.
— Ты проявил невиданную храбрость, Рики, — с искренним уважением отметил Рауль. — Боюсь, прежде я тебя недооценивал. Отныне, я надеюсь, между нами не будет больше вражды. Во всяком случае, за себя могу поручиться.
— Ништяк! — без особого энтузиазма отозвался монгрел и оглядел блюда на столе. — А где бекон?
Бывшие заговорщики остались в пентхаусе еще на несколько дней — всё произошедшее словно связало их незримыми узами. Толпы, несколько дней осаждавшие Эос, мало-помалу рассосались — народ понял, что блонди предпочитают добровольное затворничество.
Однажды после обеда в главном зале собралась вся компания — блонди, петы и фурнитуры, — и тут Рики внезапно ткнул пальцем в Катце.
— Эй! Я же выиграл пари! — воскликнул он. — Ну, помнишь, мы с тобой поспорили? Ха-ха! Твоя задница теперь вся моя!
Катце нахмурился.
— Это не считается. Там были… смягчающие обстоятельства.
— Нет уж, теперь ты не отвертишься! Сам напросился на пари! Лопатка… мне нужна лопатка!
— У меня есть! — просиял Дэрил. — Сейчас принесу.
Катце метнул в любовника возмущенный взгляд.
— Предатель!
— А в чем, собственно, дело? — заинтересовался Хейку.
— Катце получит лопаткой! — с ликованием объявил Рики. — Потому что продул спор.
— А о чем вы поспорили? — спросил Ясон, которого забавлял и восторг пета, и ужас кастрата.
— Он поспорил, что я не продержусь и до вечера — всем растрепаю, что произошло… в тот самый день. — Монгрел наклонился к хозяину и шепотом добавил: — Ну, ты помнишь, с Восом.
Тут уже любопытство взыграло и у остальных блонди.
— И что же тогда произошло, Ясон? — пристал к нему Омаки.
— Да, Ясон, расскажи нам! — присоединился Хейку. — Хотя, боюсь, Раулю лучше не знать.
Рауль помрачнел, но продолжил с равнодушным видом листать ежеквартальный танагурский журнал. Ясон улыбнулся и загадочно промолчал. Дэрил вернулся вприпрыжку вместе с лопаткой и, сияя как медный таз, передал ее монгрелу.
— Устрой ему, Рики! — попросил он.
— Эй! — возмутился Катце и бросил на любовника испепеляющий взгляд.
— А что? Ты же сам предложил пари!
Все фурнитуры в подтверждение закивали.
— Так всё и было! — засвидетельствовал Ру.
Катце повернулся к Ясону.
— Пожалуйста, не мог бы ты… вмешаться? Иначе я потеряю уважение в этом доме.
— Если у тебя хватило ума ввязаться в подобную историю, расхлебывай последствия сам, — холодно ответил блонди.
Катце, всегда отличавшийся завидным хладнокровием, покраснел до кончиков ушей. Рики уселся на краешек дивана и похлопал ладонью по коленям.
— Ну что, пора приступить к наказанию. И не забудь… спустить штаны!
Сгорая от стыда, Катце неохотно поднялся на ноги и подошел к самодовольно улыбающемуся монгрелу.
— Может, лучше обойтись… без свидетелей? — прошептал он.
Его предложение было встречено громкими воплями протеста — все присутствующие с увлечением следили за развитием этой драмы.
Рики пожал плечами и еще шире расплылся в улыбке.
— Не судьба. Ты же слышал глас народа? Давай, хорош волынить!
Ясон слегка улыбнулся — командные манеры пета напоминали его самого.
Раздосадованный и глубоко униженный, Катце расстегнул молнию, спустил брюки и скрепя сердце расположился на коленях у монгрела. Увидев его в такой нелепой позе, фурнитуры и петы злорадно захихикали. Рики помедлил, наслаждаясь моментом, и покрутил лопатку в руке. Аки и Суюки, которые играли в другой комнате, теперь прибежали в главный зал, чтобы узнать, в чем причина поднявшейся суматохи. Мальчишки застыли на месте, не зная, как себя вести — оба слишком хорошо помнили, какую боль причиняет лопатка, чтобы потешаться над беднягой Катце.
— Ну ты попал, — протянул Рики. — Сейчас я тебе припомню твою усмирительную трость!
— Я только выполнял свою работу, — возразил Катце.
— Не обязательно было выполнять ее с таким рвением.
— Отделай его от души, — посоветовал Рауль, который с удобством расположился в кресле у камина, скрестив ноги и попивая чай.
— Не премину, — подражая хозяину, пообещал Рики.
