— И будем продолжать, если они продолжат нас приглашать, — улыбаюсь я, обнимая ее крепче и прижимая к себе. — Пора вернуться. Мне нужно узнать, торт-мороженое хоть наполовину такой же вкусный, как твои губы.
— Да, пойдем, — она поднимает голову и одаривает меня нежной улыбкой. — Я люблю тебя, Риот. Рада, что столкнулась с тобой тогда в полицейском участке.
— Я тоже, милая.
Звонок раздался как раз в тот момент, когда я уложила близнецов на дневной сон. Показала жестом маме, чтобы присмотрела за ними, но она лишь кивнула, даже не отрывая взгляда от своих внуков. Я закатила глаза, выходя из комнаты. Никогда не перестану удивляться, как по-другому она ведет себя с внуками. Она все такая же холодная и расчетливая, как и всегда, но дети полностью ее покорили.
Когда я выхожу на деревянное крыльцо хижины, нежные лучи солнца согревают мою кожу. Вдали я вижу мужчин у озера с удочками в руках, поплавки покачиваются на воде. Ветер качает зеленые кроны деревьев, создавая успокаивающую мелодию из шуршащих листьев. Я на мгновение наслаждаюсь этим, прежде чем ответить на звонок.
Из динамика доносится знакомый испуганный голос.
— Мисс Саша, моя жизнь кончена! Меня посадят в тюрьму, — причитает молодой парень.
— Что? Джонни, успокойся и объясни, что случилось, — говорю я ему.
Джонни — подросток, который только начал обучение у моего мужа в мастерской клуба. Хотя он почти такого же роста, как Риот, он все еще ребенок. Он выразил заинтересованность присоединиться к мотоклубу, и Риот взял его под свое крыло, поэтому мысль о том, что у него могут быть неприятности, расстраивает меня.
— Я поговорил с Риотом, и он сказал, что мне могут дать лет шесть-десять. Он сказал, чтобы я позвонил вам, вдруг вы сможете как-то помочь. — Его голос дрожит, выдавая волнение.
Я сочувственно киваю, хотя он этого не видит.
— Конечно, Джонни, — говорю я, бросая взгляд на мужа. Он сидит у озера вместе с отцом и братьями, с пивом и удочками в руках. У меня подозрение, что они не столько рыбу ловят, сколько обсуждают политику. Кто бы мог подумать, что мой «преступник» окажется настолько хорош в этом деле, что даже мой отец и братья начали прислушиваться к его мнению.
Но это не мешает мне восхищаться мужем. В джинсах и черной футболке Риот выделяется на фоне остальных. В нем есть эта дикая, грубая привлекательность, от которой кровь бурлит в венах. И сегодня не исключение.
Будто почувствовав мой взгляд, он оборачивается. Меня пробирает дрожь от одного взгляда, даже спустя все эти годы.
Господи, прошло уже девять лет. Мы с Риотом женаты девять лет, у нас трое детей: семилетняя девочка и трехлетние близнецы. И все равно… стоит ему взглянуть на меня, как я уже хочу снова быть беременной.
— Мисс Саша, вы все еще тут?
— Да, Джонни, я здесь. Что случилось?
— Ну, понимаете, недавно купил себе мотоцикл, и вчера поехал кататься с ребятами. Выпил пару лишних шотов. Решил не садиться за руль пьяным, правильно?
— Правильное решение, Джонни, — отвечаю я, стараясь сосредоточиться на его словах, но взгляд прикован к мужу, который встает и направляется ко мне.
— Значит, оставил мотоцикл недалеко от бара, а сегодня понял, что припарковался на месте для инвалидов. На ветровике лежал штраф, но был дождь, и я не смог прочитать его. Я позвонил Риоту, а он сказал, что мне придется идти в суд и, скорее всего, меня посадят за нарушение.
Я с трудом сдерживаю смех, исподтишка глядя на мужа, который уже подошел ближе. Я спускаюсь к нему навстречу.
— Он просто пошутил, Джонни. Ты заплатишь штраф и все, — успокаиваю я испуганного подростка.
— Вы уверены, мисс Саша? Меня не посадят?
— Конечно нет. Успокойся и больше не паркуйся на таких местах. А если снова будешь пить, вызывай такси, а не садись за руль.
Парень вздыхает с облегчением, обещает, что усвоил урок, и вешает трубку. Я убираю телефон в карман платья и подхожу к мужу, шлепая его по груди, как только он оказывается рядом. Он только смеется, обнимает меня за талию и прижимает к себе.
— Не могу поверить, что ты так напугал бедного парня, — говорю, бросив на него притворно строгий взгляд.
— Привет, жена, — отвечает он самым обворожительным тоном, наклоняется и мягко касается губами моих губ. — Этих детей нужно время от времени пугать, чтобы они не повторяли своих ошибок.
— Говорит тот, кого я встретила возле полицейского участка.
— Туше, — ухмыляется он, и я тут же ловлю себя на том, как глубоко вздыхаю. Черт, этот взгляд все еще действует на меня. Он сработал на меня в первый же день у участка, и спустя девять лет брака ничего не изменилось. — Я теперь законопослушный, дорогая.
