Следующие дни прошли под девизом «покорить дверь!». Днем я прилежно посещала пары, а ночью снова отправлялась в путешествие до своей находки. Даже заблудиться больше не получалось, настолько часто я до нее ползала. Но ползала, увы, тщетно. Ничего нового и интересного выяснить так и не удалось — барьер, несмотря на все ухищрения, мне так и не поддался, а ректора, как и в принципе кого-либо живого я там больше не встречала.
Утро четверга следующей недели выдалось запредельно скверным. Мало того, что к нам вернулся декан боевиков, где-то пропадавший вместе с ректором на прошлой неделе, и теперь у нас снова начнутся пытки полигоном, так еще и сам ректор почему-то не вернулся вместе с ним.
И ради кого я тут, спрашивается, такая красивая?
Хотя был в его отсутствии и положительный момент — учить всеобщий меня никто не заставил и учеников с общемагического факультета тоже не назначил. С одной стороны, обидно, что про меня в некотором роде забыли, а с другой, лучше б не вспоминали и дальше.
Мягкие, а потом и жесткие намеки друзей о том, что можно было бы и самой проявить инициативу я по-змеиному нагло игнорировала. А домашка сделается как-нибудь сама. Особенно с учетом того, что мои устные выступления стабильно оценивались на «выше всяких похвал».
— И почему что пять часов сна, что десять, с утра никакой разницы? — угрюмо бурчу, вяло ковыряя вилкой в тарелке. Утро — единственное время суток, когда я не хочу есть.
— Может, потому что тебе по природе достаточно только три, чтобы высыпаться? — закатывает глаза Мила, активно поглощающая ароматную овсянку.
Вздыхаю.
Решила вчера в кои-то веки оставить в покое дверь и выспаться, но с утра просыпаться было точно так же сложно, как и всегда.
— Можно я не пойду на пары? — шепчу без всякой надежды.
— Можно, — чую подвох, поэтому не спешу радоваться, — можешь в принципе сразу пойти и забрать документы.
Так и знала.
— Не хочу-у-у-у, — мой обреченный стон вторит траурной атмосфере раздевалки.
— Надо. — Мила тверда как никогда.
— За что-о-о-о, — лежу на скамейке, широко раскинув руки.
— За отсутствие хорошей физической формы.
— Ш-ш-ш-ш!
— Не шипи. Лучше вспомни, какой на тебе красивый комбинезон!
Вспомнила.
— Ну ладно, — грустно стекаю со скамейки и вяло плетусь следом за Милой.
— Раз мы снова на полигонах, — якобы невзначай начинает она, — может, ты наконец расскажешь, что сделала с деканом?
На самом деле, подруга по-прежнему сурова и вообще обиделась, но любопытство заставляет забыть о гордости. В прошлый раз выбить правду из меня ей так и не удалось, за что мне был объявлен тотальный бойкот, видимо, с надеждой на то, что я сама в конце концов не выдержу и проболтаюсь. Но тут она глобально просчиталась — змеи, вопреки создающемуся вокруг нас образу, совершенно не болтливы.
— Да ты и сама всё увидишь, — воспоминание о мести меня даже немного оживило, — хотя, быть может, и нет.
— Астра!
— Что?
— Ты невыносима!
Пожалуй, никогда еще декану боевиков не доставалось столь пристального внимания от девушки. Мила вглядывалась в него так, словно от того, что она увидит, зависит, по меньшей мере, ее зачет. А это, между прочим, почти вопрос жизни и смерти!
— Что-то не так, — задумчиво шепчет она мне, пока мы, измотанные, тащимся к беговой дорожке с препятствиями.
— Да, я тоже считаю, что такие садисты не должны становится преподавателями, — прерывисто выдыхаю, ни в силах побороть отдышку после «разминки».
— Да нет же, с деканом что-то не так! Он какой-то… другой.
Не сговариваясь, оборачиваемся к мужчине.
Выглядит он сегодня в самом деле немного иначе — взгляд не такой бешеный, новый черный комбинезон сидит так, словно сшит каким-нибудь столичным модельером, волосы вместо привычного хвоста, распущены, и с пепельно-светлыми прядями свободно играет ветер.
— Что ты с ним сделала? — Мила едва ли не в ужасе.
Пожимаю плечами, лениво улыбаясь.
Кто знает, может, причинила убийственное счастье?
Утро пятницы мы с Милой встретили в полном молчании. Подруга обиделась на то, что я так и не раскрыла суть мести декану, а я по утрам рот вообще не открываю, чтобы не заплевать случайно кого-нибудь ядом.
— Вы поссорились? — подозрительно спрашивает за завтраком Демьян.
Молчим.
— Девочки?..
Девочки молчат.
— А…
— Дем, давай не надо, — в диалог, а точнее в монолог вступает Ник, — поссорились они или нет, виноватым в итоге окажешься ты.
Разумно.
На первую пару ректора, которого опять по очереди заменяли его лучшие студенты-старшекурсники, мы шли в полном молчании. Демьян настолько проникся предупреждением, что даже между собой парни старались не разговаривать.
- Привет, малышки, — раздался бодрый, слегка запыхавшийся голос за спиной.
А вот и первый кандидат в трупы. Мне даже делать ничего не придется, судя по виду Демьяна, "малышкой" он быть категорически не согласен.
— Привет, — Мила сразу остановилась и быстро обернулась.
