— Клиенты? Какие клиенты? О чем вы говорите? — Гизелла диким взглядом окинула помещение, как будто толпы жаждущих, голодных мужчин уже выстроились позади нее. Тяжело сглотнув, она подумала о самой худшей перспективе, которую могла себе представить. — Вы… это одно из тех мест, где девушки танцуют без… без одежды? — Она не понимала, как можно было ожидать, что она поднимется на сцену и снимет свою одежду перед кучей мужчин, но что еще может захотеть толстый, вонючий мужчина, который утверждал, что владеет ею?
— О нет, девчушка, это не тот вид бизнеса, которым я здесь управляю. — Жирный Сэм покачал головой, и двойной подбородок на его грязной шее выпятился.
— О, хорошо. — Гизелла почувствовала мгновенный прилив облегчения, но это было недолго.
— Нет, «Эрогенная Зона» — это не стриптиз клуб, это бордель. Действительно высококлассный, я мог бы добавить. Не такой, как Дворец Киска и Скользкий Член, что стоят вниз по дороге. — Он отполировал свои почерневшие ногти на запятнанном красном жилете и выглядел довольным собой. — И теперь, когда ты здесь, держу пари, мы поднимемся еще выше. Да, я считаю, что мы можем начать получать настоящих джентльменов в качестве клиентов, когда я прорекламирую и дам им знать, что твоя тесная монастырская киска готова для продажи.
— Боже мой! — Гизелла приложила руку ко рту, чтобы скрыть крик, который хотел вырваться. Конечно, он не говорил то, о чем она думала. Конечно, он не хотел, чтобы она была… но разум Гизеллы даже не думал об этом слове.
Жирный Сэм выглядел раздраженным.
— Только не заводись, девчушка. Ты не первая девушка, которая должна была продать кусок задницы, чтобы отправится в галактику. И вот что я скажу тебе, если будешь хороша в том, что делаешь, я позволю тебе остаться по окончанию десяти месяцев и заработать немного лишней мелочи для себя. Ты можешь сделать настоящую хорошую жизнь, раздвигая ноги, при условии, что ты обращаешься с клиентами правильно и даешь им то, что они хотят.
— Но… но я не могу. Я просто не могу, — умоляла Гизелла. — Пожалуйста, я… я никогда раньше не делала ничего подобного. Я была на пути принять обет безбрачия и стать жрицей Богини Света. Я не могу остаться здесь вместо этого и делать… что вы просите меня сделать.
Лицо Жирного Сэма застыло, как тесто, оставленное на ночь.
— Ты можешь и будешь, девчушка. Не забывай, что я теперь владею тобой. Если я скажу, что ты будешь обслуживать двадцать клиентов в день, ты это сделаешь. Ты будешь сосать член, трахать член и принимать его в свою киску и задницу, оба одновременно, если я решу сдавать тебя на вечеринки. И ты будешь любить каждую минуту этого или, по крайней мере, делать вид.
Гизелла отшатнулась от его грубых слов и уродливых образов, которые возникали в ее голове. Богиня, он действительно ожидал, что она сделает это, действительно ожидал, что она раздвинет ноги для любого мужчины, который захочет ее за деньги. Что она собиралась делать? Гизелла сделала глубокий судорожный вдох. Для начала, она должна была убраться от его жадного взгляда, от крошечных поросячьих глазок, которые ползали по ее телу, без сомнения, думая, сколько доходов она ему принесет.
— Мне нужно воспользоваться вашими удобствами, пожалуйста, — сказала она слабым голосом.
Жирный Сэм нахмурился и переместил свою внушительную массу за стол из дешевой древесины.
— Сортир вон там, в углу, — сказал он, кивнув на небольшую дверь в углу своего кабинета. — И не думай, что ты сбежишь, выбравшись из окна, ни того, ни другого. На нем решетки и единственный выход — это вход. — Не говоря ни слова, Гизелла поднялась с жесткого пластикового стула, где сидела и, спотыкаясь, пошла на дрожащих ногах в крошечную, тесную ванную, на которую указал Жирный Сэм. Внутри она была не больше, чем шкаф, и неприятный запах дрейфовал из потрескавшегося белого унитаза. Гизелла опустила крышку и рухнула на нее, уткнувшись лицом в руки.
