— Кэмпбелл! Дорогая, что же вы сразу не сказали?
— Я как раз сказала, ваша светлость, — хохотнула Мейри, сдерживая отвращение к имени врагов.
Мужчины рассмеялись, а парочка из них, включая Генри, едва не задохнулась от счастья, когда Мейри одарила их благосклонной улыбкой.
— Вы танцуете, мисс Макгрегор? — спросил герцог, забирая ее руку у Оксфорда.
— Танцую, благодаря урокам любезного лорда Оксфорда.
Куинсберри внимательно оглядел Генри и особенно шрам, уродовавший лицо молодого человека.
— Полагаю, не многие женщины удостоили бы его этой привилегии.
Мейри вспыхнула и едва сдержалась, чтобы не ответить резкостью.
— Я не похожа на большинство женщин, — с холодной улыбкой произнесла она и успела заметить благодарное выражение на лице Генри.
Потом герцог увел ее прочь.
— Не могу с вами не согласиться, — наклоняясь к ее уху, проговорил он. — Вы умны и способны к сочувствию. Подобные добродетели не часто встретишь в столь прекрасной женщине.
— Вы слишком добры, ваша светлость, — отозвалась Мейри и коснулась его руки. — Должна сказать, что эти же качества восхищают меня и в вас. Потому я и попросила лорда Оксфорда меня представить.
— Вот как?
Герцог окинул ее жарким взглядом и расправил плечи. Черт возьми, как примитивны мужчины!
— Когда пять лет назад вы позволили Ричарду Камерону объявить о неподчинении королю Карлу, я не могла не восторгаться вашим мужеством.
Улыбка герцога стала шире, обнажив ряд желтоватых зубов.
— Должен сказать, я узнал об этом, когда он уже все сделал. Заявление взбудоражило его сторонников, и этого дурачка убили в Эрс-Мосс. Из-за этого у меня возникли трения не только с Карлом, но и с Яковом. Мне стоило больших трудов восстановить отношения с покойным королем и его братом.
— Значит, вы не согласны с заповедью Камерона, что человек не должен присягать правителю, не поддерживающему Национальный ковенант?
Мейри подняла на него глаза и надула губки.
— Этого я не говорил. — Он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию. — На его место найдутся другие.
Борясь с желанием выхватить кинжал и убить герцога на месте, Мейри придвинулась к нему ближе и милостиво улыбнулась его словам. Она этой же ночью выяснит нужное имя! Неужели новый вождь камеронцев находится здесь, практически в одном месте с нею? Должна ли она что-нибудь предпринять сама или стоит придержать сведения для своих товарищей из милиции на Скае? Черт возьми, где же Колин? Мейри оглянулась на группу придворных, следующих за нею и герцогом к лестнице в Банкетный зал. В тот же миг ее глаза нашли Коннора. Негодяй стоял в лунном свете у одних из дюжины дворцовых ворот Уайтхолла — Генри наверняка известно их название — и улыбался прямо в поднятое к нему лицо леди Амберлейн.
У Мейри кровь застыла в жилах. Она даже не заметила, как ее ноги тоже застыли на месте, и очнулась, только когда герцог позвал ее по имени. Коннор начал поворачивать голову в ее сторону, но Мейри успела отвести взгляд и улыбнулась лорду и леди, ожидающим, пока их познакомят.
— Позвольте представить вам графа Дорсета и его очаровательную жену Антуанетту, — любезным тоном произнес герцог.
Мейри улыбнулась дежурной улыбкой и произнесла несколько банальных фраз о погоде. Новые знакомые скоро потеряли к ней интерес, перенеся все свое внимание на герцога, а Мейри оставалось лишь прислушиваться к журчанию их бесконечных речей и скользить взглядом вдоль бесконечной галереи.
Теперь вместо леди Амберлейн рядом с Коннором стоял капитан голландского флота. Седли — вспомнила Мейри. Она слышала о нем от дюжины дам, девиц и даже служанок. Такой же повеса, как Коннор. Тот как раз откинул назад голову и звонко смеялся какой-то шутке Седли.
Будь он проклят! Он так хорош, когда смеется. Разве можно его забыть? Когда-то он так смеялся с нею. А теперь смеется с протестантами.
— Я порасспрашивал об адмирале Гиллзе.
Коннор оторвал взгляд от Мейри, танцующей с герцогом Куинсберри, и посмотрел на Ника Седли, рядом с которым сидел на опустевшем королевском помосте. Молодые люди вернулись в помещение из-за сырости, но в основном потому, что Коннору хотелось понять, ради чего, черт возьми, Мейри толчется среди людей, которые, по слухам, являются ковенантерами и даже камеронцами.
— Он определенно присягнул герцогу Монмуту. Если до тебя дошли разговоры о том, что Гиллз высадился на английский берег, значит, Монмут появится позже. Странно, что принц Вильгельм не воспользовался этим аргументом, когда король Яков расспрашивал его в Каменной галерее.
— Я подозреваю, что Монмут готовит мятеж против короля, — сообщил Коннор. — Он незаконнорожденный сын короля Карла и считает, что корона должна была достаться ему. Но я ничего не слышал о том, что Гиллз собирает силы, чтобы помочь Монмуту.
Поверх бокала с вином Седли внимательно смотрел на товарища.
— А что ты тогда слышал?
Коннор покачал головой, не сводя глаз с Мейри.
— Что он напал на приграничный монастырь.
— Твой свидетель мог ошибиться.
— Возможно, — не стал спорить Коннор.
