Она приняла бокал из рук Грега и, подстрекаемая духом чистейшего озорства, сказала:
– Брэдли считает, что Себастьян пренебрегает мною…
Грег слегка нахмурился, вытягивая ноги на траве рядом с ней:
– Сейчас он очень занят.
Она откинулась на гору подушек, томно обмахиваясь веером из страусовых перьев:
– А вам известно, где он сейчас?
– Само собой. Он в фехтовальном зале монсеньора Этьена.
Она не ожидала такого ответа:
– Зачем?
– Любит поддерживать себя в хорошей форме, и, кроме того, там, куда мы направляемся, понадобятся боевые навыки. – Грег многозначительно посмотрел на Брэдли.
– Мы можем поехать и посмотреть? – спросила она и удивленно подумала: «Почему я говорю это?»
– Если хотите…
– Вы оставляете нас так скоро, графиня? – Брэдли подскочил, когда она встала. О, этот юноша с безупречными манерами! Казалось, американцы всегда помнят, что порядочный джентльмен никогда не останется сидеть, когда женщина стоит, если это не служанка, конечно.
– Мне пришла в голову идея поехать в фехтовальный зал, – сказала она безразличным тоном, подзывая Далси и Чоли. Девушки подошли неохотно, так как у них тоже успел появиться свой круг обожателей среди лакеев.
– Вы будете вечером в театре? – спросил Брэдли, сдерживая пыл, потому что Грег слышал их разговор.
– Разумеется, – и Беренис одарила его ослепительной улыбкой, раскрыла зонтик и направилась к экипажу, опираясь на руку Грега.
Дом монсеньора Этьена, расположенный в районе Оулд Маркет, когда-то был жилым, но теперь большая гостиная на первом этаже была очищена от мебели и ковров. На стенах располагались стеллажи для рапир и полки, заполненные защитной одеждой и фехтовальными масками. Зал был популярен среди чарльстонских франтов, которые хотели знать приемы сражения на рапирах и шпагах. Хотя дуэли были запрещены, у каждого джентльмена Каролины мог появиться повод защитить свою честь.
Более популярны были пистолеты, но иногда использовалось холодное оружие.
Перегрин предпочел остаться на пикнике, а Дэмиан поехал с Беренис и Грегом. Войдя, они увидели двух участников поединка, которые вели упорный бой, не уступая друг другу. Лязг стали и топот ног эхом отдавались в стенах комнаты. Оба фехтовальщика были в масках, белых стеганых куртках, нанковых бриджах, чулках и туфлях. Монсеньор Этьен, француз, обладатель плотного телосложения и весьма вспыльчивого нрава, стоял в стороне, внимательно наблюдая за ними, критикуя их действия и время от времени выкрикивая указания.
Некоторое время он не замечал вновь прибывших, и Беренис взяла один из стульев, стоящих в ряд вдоль стены. Грег прислонился плечом к двери, наблюдая приемы, изредка роняя слова поощрения или презрения. Более высокий фехтовальщик, в котором невозможно было не узнать Себастьяна, хотя он и был в маске, казался более опытным. Создавалось впечатление, что он действует вяло и выглядит расслабленным, но в то же время он парировал каждый выпад с молниеносной скоростью, не давая шанса противнику пробить свою оборону. У другого участника не было недостатка в мастерстве или смелости. Это был горячий боец, иногда довольно стремительный, но все равно ему не удавалось сломить сверкающий клинок противника.
Наконец монсеньор Этьен увидел, что у него посетители, и объявил перерыв. Он приветствовал Грега с поклоном и улыбкой:
– А, доктор Лэттимер! Пришли оттачивать мастерство?
– Не сегодня, сэр, – ответил Грег. – Графиня захотела посмотреть поединок мужа…
– Графиня! Какая честь, – француз взял протянутую ему руку и поднес к губам.
Подошел Себастьян, на ходу снимая маску. По его лицу струился пот. Он снял перчатки и взял полотенце, протянутое Квико.
– Что привело вас сюда? – спросил он, все еще тяжело дыша после поединка.
Беренис не знала, что ответить, находясь под впечатлением его мастерства и наблюдая, как он снимает фехтовальную куртку, затем рубашку и стоит обнаженный по пояс, в то время как Квико вытирает полотенцем его грудь и спину. У него такая совершенная фигура: с крепкими мускулистыми руками, широкими плечами, узкими бедрами, мощным торсом с зарубцевавшимися шрамами от старых ран… Грега удивило и позабавило выражение восхищения, которое она не смогла скрыть.
– Мадам было любопытно узнать, как вы проводите время, – сказал он лаконично, улыбаясь своему другу.
– С большей пользой, чем она, – ответил Себастьян, просовывая руки в рукава рубашки, которую держал его слуга. Затем, заправив ее в бриджи, он набросил сюртук, взял шляпу и приготовился уходить.
Беренис, задетая этой грубой бесцеремонностью, не могла не сравнить Себастьяна с внимательным Брэдли, но, тем не менее, сделала шаг навстречу, поражая впечатлительного монсеньора Этьена своей красотой. Солнечный свет, струящийся из окна за ее спиной, делал ее платье полупрозрачным, четко очерчивая контуры ее фигуры и образуя ореол вокруг роскошных волос.
– Могу я ожидать вас сегодня к обеду, граф? – спросила она слегка дрожащим голосом.
