– Не волнуйтесь, Беренис! – сказал Грег. – Себастьян чрезвычайно умен и опытен во всем, что касается расстановки охраны, и, к тому же, он взял меня в экспедицию как доктора.
– Если вы такой искусный, не могли бы вы дать мне что-нибудь от укусов насекомых? – взмолилась она, чувствуя, как ее кожа болит и жжет, хотя ей и стало уже немного легче после ужина. Она молодая и сильная. Себастьян был прав, когда предсказывал, что путешествие не будет для нее таким уж тяжелым.
– Могу, – сказал он, – но никто не разбирается в травах лучше Квико. Он даст вам какую-нибудь мазь.
– Попробуйте это, мадам. – Индеец достал из своей сумки маленькую выточенную из камня кружку. Ее содержимое имело сильный запах, заставивший Беренис поморщиться, но помазав снадобьем Квико лицо и шею, она сразу же почувствовала облегчение.
– Ты ужасно много знаешь, правда? – сказала Далси, начиная пересматривать свое мнение о Квико.
В Чарльстоне Далси постоянно ощущала присутствие Квико, гадая, шпионит он за ее хозяйкой или же охраняет ее. Нельзя было не признать, что он всегда находился где-то поблизости. Сейчас, в одежде своего народа, он выглядел совершенно иначе – благородным, гордым, почти царственным. Далси всегда мечтала выйти замуж за джентльмена и бранила себя за эту глупость. Как могла она, девушка низкого происхождения, да к тому же в прошлом воровка, надеяться на такое? Сейчас она словно увидела Квико в новом свете: его миндалевидные глаза, высокие, плоские скулы, величественное телосложение. Ей-богу, его даже можно назвать красивым!
– Я научился многому с самого рождения, – сказал ей Квико, и тень улыбки тронула его точеные губы. – И научу тебя, если хочешь.
– Правда? Это было бы здорово. – Далси придвинулась немного ближе. – Однажды я работала у аптекаря, совсем недолго, правда… он был злой, старый скряга и не платил мне, но я была просто очарована всякими банками и склянками, которые у него там были, а пучки трав свисали прямо с перекладин под потолком. Он делал из них всевозможные отвары и примочки, которыми лечил все – от жуткой зубной боли до язв на спине.
Квико громко рассмеялся:
– Все это я умею, и еще многое другое!
– Как бы мне хотелось побольше узнать об этом. – Далси улыбнулась ему, внезапно почувствовав себя намного спокойнее и как-то уютнее.
Беренис сидела на жестком дерне рядом с Грегом, обхватив руками колени. Она сняла бархатный жакет; блузка была влажной и липла к телу. Она была слишком широкая, с пышными, собранными на запястьях рукавами. Беренис расстегнула манжеты и закатала рукава. Вырез блузки был глубоким, открывающим изгиб груди, а непокрытые волосы, рассыпавшиеся по плечам, словно темное облако, сияли в свете огня. Грег изучал ее лицо с медленной, теплой улыбкой.
– Завтра вам следует надеть что-нибудь попроще, – посоветовал он. – Брюки были бы намного удобнее.
– Право же, я никогда не носила такие вещи! Там, откуда я приехала, это не принято, – заявила она надменно, но потом задумалась. Возможно, он и прав. Будет намного легче ехать верхом; не очень-то удобно все время сидеть боком в течение длительного путешествия.
– Но где же найти брюки, которые бы мне подошли?
– Я поспрашиваю. Среди нас есть несколько парней примерно вашего роста. Предоставьте это мне, – пообещал он, зажигая сигару и втягивая ароматный дым. – Думаю, Себастьян согласится.
Она напряглась, и приятное чувство расслабленности вмиг улетучилось:
– Я не собираюсь спрашивать его. Если я хочу надеть брюки, я их надену!
– Беренис, почему вы все превращаете в битву? – спросил Грег, держа зубами сигару и начиная точить нож о камень. – Попробуйте понять Себастьяна, он стоит этого.
– Вы высокого мнения о моем муже, не так ли?
– Он один из лучших людей, кого я знаю. Никого другого я не хотел бы иметь своим другом и никого не боялся бы больше, будь он моим врагом. А почему вы спрашиваете? Вас что-то беспокоит?
Он вложил нож в ножны и серьезно посмотрел на нее, почувствовав в голосе Беренис откровенную враждебность по отношению к Себастьяну. Это удивило его, потому что Грег ожидал увидеть сдержанную английскую розу, а не это своенравное создание с независимым складом ума и почти языческой красотой. В некотором смысле он был даже рад, зная, что Себастьян никогда бы не был счастлив с послушной и бессловесной женой. Ему необходима была та новизна, которую могла привнести в его жизнь Беренис. Но Грега беспокоили ее несчастные глаза и бунтарская складка губ. И он на сто процентов был согласен с решением Себастьяна не оставлять ее в Чарльстоне.
Беренис пожала плечами, теребя прядь волос.
– А что вы ожидали, сэр? Меня вынудили отказаться от жизни в Лондоне ради этого! – Она с содроганием бросила взгляд на стену деревьев, которые выглядели такими черными и угрожающими. – Я ни за что не хотела выходить за него замуж, и его поведение по отношению ко мне не изменило мое мнение. Я еще никогда не встречала такого невыносимого человека!
