— А где остальные? — в тон своим мыслям спросила я.
— Крис предпочла привычный волновой душ, Рин и Амула теплолюбивы и не испытывают неудобств, — пояснил Хан. — А Анкор милостиво уступил право купаться первыми нам.
Я раздраженно хмыкнула:
— Не нам, а тебе. После ненавистной землянки он бы побрезговал принимать ванну.
— Ты к нему слишком сурова, — заметил Хан.
Но все же предложил перед тем, как лезть в воду, принять волновой душ. Я не отказалась — не потому, что берегла чувства Анкора. Скорее не хотела, чтобы Хан почувствовал запах пота.
После того, как мое тело стало чистым и свежим, я вышла из кабинки душа. Осмотрелась и облегченно вздохнула. Воспользовалась тем, что Хан все еще находился в соседней кабинке, быстро скинула одежду и запрыгнула в воду.
Но стоило мне расслабиться, как Хан вышел. И я снова вспотела, хотя вода в бассейне была не выше двадцати пяти градусов. Глаза мои расширились от восхищения, а с губ слетел возглас удивления.
Впервые я увидала Хана раздетым. Полотенце, обмотанное вокруг бедер, не считается. С растрепанными волосами, обрамлявшими суровое мужское лицо; кожей оттенка пепла и горящими, точно угольки, глазами он выглядел опасным и притягательным. Казалось, достаточно легкого ветерка страсти, и этот костер запретной мужественной красоты разгорится так, что не остановить. Сожжет дотла и поминай как звали…
— Что-то не так? — спросил он.
Как будто не догадывается. Нет, меня он уже видел обнаженной, потому сюрпризов не ждет. А что делать мне?
— Знаешь, за последнее время я отвыкла ходить обнаженной, — призналась я и заставила себя отвернуться. — Потому испытываю неловкость.
— Тогда купайся первой, а я подожду за дверью, — предложил Хан.
— Нет, не стоит! — воскликнула я прежде, чем успела подумать, чем грозит мне это возглас.
Хан прошел к двери и запер ее на щеколду. Старался двигаться так, чтобы не была заметна его изуродованная спина. Анерианец, ничего не попишешь.
— Можешь не скрывать от меня шрамы, — сообщила я. — В моем мире считается, что они — украшение мужчины. А такой широкой мускулистой спины я никогда еще не видела.
— Ты находишь меня привлекательным, Пантера? — спросил он.
И я разобрала хрипловатые нотки в его голосе. А еще — затаенную надежду. И не смогла разочаровать.
— Да! — мой ответ прозвучал словно выстрел. Предупреждающий, в воздух.
Хан осознал это. Подтянул к бассейну кресло и уселся так, чтобы я случайно не рассмотрела ту часть его тела, которую скрывало полотенце.
Несмотря на предпринятые им меры, о купании не могло быть и речи. Напрасно я старалась держаться противоположного края бассейна, Хан полностью завладел моим вниманием.
В какой-то момент он поднялся и подступил ко мне.
— Позволь, я распущу тебе волосы, — предложил будничным тоном. — Пока они высыхают, тебе будет прохладно.
Какое там прохладно, если внутри меня бушует пламя?!
Хан вынул заколки из волос, запустил в них пальцы и рассыпал по моим плечам. Не удержался и поднес уже намокшую прядь к носу.
— Ты пахнешь счастьем, — сообщил и зажмурился от удовольствия.
В этот момент я поняла, что будет дальше. Укротитель выпустил животное из клетки и раздразнил. Ошибка или четкий расчет? Кто знает, но после этого ни я, ни Хан остановиться уже не могли.
В каком-то сладостном опьянении я притянула его к себе, вынуждая запрыгнуть в бассейн. Обхватила его плечи, обняла ногами. Притянула голову к себе и поцеловала так, как не целовала никогда. Словно степная кошка, позволила инстинктам взять верх над разумом. Какое-то дикое, первобытное ощущение пронзило всю мою сущность, заставило выгибаться навстречу жадным рукам и губам Хана.
Он и не пытался сопротивляться. Куда там: страсть захватила и его, лишая возможности мыслить здраво. В этом он мало отличался от земных мужчин. Разве что был вдвое горячее и втрое эмоциональнее. Да и опыт явно имел немалый.
Он знал, что я хочу и как. Предугадывал желания и предвосхищал. Благодаря ему я осознала, что руки нужны не только для того, чтобы что-то держать, ноги — не чтобы прыгать, грудь — не только ради красоты. И все мое тело, словно музыкальный инструмент, оказавшийся в руках у маэстро. Но это было не соло, дуэт — мелодия любви двоих, идеально подобранных друг для друга.
Сознание медленно возвращалось в разгоряченное страстью тело. Осознание случившегося накатило волной стыда и злости на саму себя. Как я могла вот так запросто поддаться порыву? Позволить чувственности затмить гордость?
А ведь совсем недавно я приняла решение покинуть Лаос и забыть о Хане. Вернуться домой и начать жизнь заново, не оглядываясь на прошлое.
Силясь запомнить, позволила себе в последний раз провести ладонями вдоль сильного и мужественного тела Хана. С особым трепетом коснулась необычного украшения на поясе: точно тонкая трубка, наполненная блестящей перламутровой жидкостью. Полагаю, это еще какой-то отличительный атрибут Антерианцев.
— Чертова жара! — объявила я, высвобождаясь из объятий. Достаточно, иначе не смогу оторваться никогда.
