–Трегир, – Генри закрыл дверь купе, – как ты думаешь, если я рискну и позволю ей сегодня выйти на перрон? И в самом деле, не можем же мы её постоянно держать в купе. Из этого что-нибудь выйдет?
–Не думай, что она бросится тебя целовать от радости. Скорее всего, воспримет это как норму. Рискни. В конце концов, от поезда она не отстанет. Правда, может затеряться между вагонами, так что имей это в виду.
–Трегир, а скажи, неужели тебе не было страшно, что она не поедет с нами, не подойдёт к поезду?
–Было, и ещё как. К ней был приставлен «хвост», и если бы она не явилась к поезду, то её бы всё равно доставили. Она об этом знала, как и знала то, что в этом случае я бы посадил её на уколы.
Анжелика восприняла свободу, как и говорил Трегир, как должное. Она выскочила на перрон и тут же исчезла в толпе ребят. Генри её потерял практически сразу. Поезд тронулся, а девушки не было. Генри с волнением вглядывался в убегающую даль, но нигде ему не махала её рука.
–Ну она у меня появится… Это была её первая и последняя остановка.
–Ага… – Трегир налил в стакан холодное пиво. – Не переживай. Она появится, но не сейчас, где-то ближе к полуночи. Я уже дал распоряжение, чтобы были гото к её появлению. До полуночи её искать не стоит. Да и, в самом деле, не поведёшь же её по составу со связанными руками и под конвоем. Не солидно. А по-хорошему она не пойдёт. А в полночь появится. Люди спать будут укладываться, поезда летние переполнены…
Генри с тоской подумал о том, что её ожидает в Анастасе. Она будет делать всё, чтобы от неё избавились. Значит, на место надо было ставить здесь и сейчас.
Как Трегир и предполагал, Анжелика подошла к вагону на одной из остановок около полуночи. У неё в руках был огромный букет цветов. Она не рассчитывала на чудо и что её будут уговаривать. Но ведь и не убьют. Она почувствовала, как чьи-то крепкая рука взяла её за плечо. Рядом услышала голос Лаура:
–Допрыгалась. Ну что, заходи на экзекуцию, – поднялась в вагон, на платформе повернулась и кому-то помахала свободной рукой. – Давай, чего встала? – Лаур завёл её в коридор. – Цветы отдай Мэри, а сама – в купе Трегира, – адъютант довёл её до купе Трегира, подождал, пока она войдёт, и закрыл дверь. В купе было пусто. Она навалилась на спинку и закрыла глаза, притворившись спящей.
Поезд тронулся. Дверь купе распахнулась. Кто-то похлопал по щекам, несильно, но всё же чувствительно. Открыла глаза. Это был Генри.
–Вы должны просить прощения за то, что заставили нас волноваться, – Анжелика усмехнулась и молча повернула голову к окну.
–Анжелика, – Генри кончиками пальцев приподнял её подбородок и попытался повернуть голову, чтобы она смотрела на него.
–Ваше величество, – Анжелика скрестила на груди руки, – Вы ручки-то от лица уберите и не имейте привычки его трогать.
Генри сел напротив, некоторое время он молча смотрел на неё, как бы решая, что предпринять. Потом тихо, но жёстко произнёс.
–Мне придётся вас наказать за непослушание.
–Даже так? Поездка и общение с вами уже наказание. Интересно, как ещё вы меня можете наказать? Поставить в угол? Выпороть ремнём? А может, лишить сладкого? Вам не кажется, что мы не в детском саду? И вы не мой родитель? Меня папа с мамой никогда не наказывали…
–Я не папа и не мама, я старший брат, и я, как и ваш жених и опекун, несу за вас ответственность. Вы будете наказаны до тех пор, пока не услышу слова раскаяния. Искренние слова. Завтра весь день под арестом, – Генри открыл дверь. В купе вошёл Трегир:
–Анжелика, ты не оправдала нашего доверия.
–Да пошли вы!.. – она резко встала.
–Ваше величество, вы не будете возражать, если эта красавица сегодня проведёт ночь здесь? – Трегир с усмешкой наблюдал за реакцией Анжелики. Её резко бросило в краску.
–Трегир, – голос осип, – но тут едет Лаур. И потом… Это нехорошо: ты мужчина, а я…
–Вот как раз это очень даже и хорошо. А Лаур займёт твоё место. А может, ещё куда пойдёт. Он взрослый мужчина, ему нужна женщина, – Трегир подсел к Анжелике, которая от неожиданности опустилась обратно на полку, приобнял за плечи, пальцами другой руки приподнял её голову за подбородок. Она попыталась вырваться, но он её удержал и, глядя прямо в глаза, тихо произнёс: – Советую вести себя хорошо. А то ведь я тоже взрослый мужчина и вдруг мне тоже захочется женщину… – после этого он, велев ей готовиться ко сну, вышел из купе вместе с Генри. – Ты её как думаешь наказать? Арест… Отлично, вот и посидит весь день в своём купе.
Она потёрла виски: «Ну и шуточки…», потом встала, открыла дверь. Брат с Трегиром стояли в коридоре. Анжелика молча прошла мимо них, зашла в своё купе, взяла полотенце, умывальные принадлежности и направилась в сторону туалета.
–Ты и впрямь хочешь, чтобы она провела ночь у тебя? – Генри смотрел вслед удаляющейся фигуре. Анжелика скрылась из вида.
–Да, а ты против? – Генри кивнул как-то неопределённо. – Почему? Она краснеет при слове «поцелуй». Она боится мужчин и, проведя со мной ночь в одном купе, завтра будет как шёлковая. А то неизвестно где и когда может рвануть этот пороховой склад.
