По мере того, как поезда прибывают и отправляются, меняются и люди. Некоторые спешат на свои поезда, а другие, кажется, задерживаются, как я. Над головой непрерывно шумят работающие многочисленные эскалаторы и лифты, перевозя людей по артериям метро. Несмотря на шум и суету на вокзале, в приходе и уходе пассажиров чувствуется порядок и рутина.
Громкоговоритель продолжал вещать мягким добрым женским голосом, убеждая меня, в какое хорошее место я попал:
Подземная часть Москвы — это место, где ты можешь найти все, что нужно для счастливой жизни: работу, развлечения, отдых и любовь. Это место, где можно реализовать свои мечты и найти себя, независимо от того, кем ты хочешь быть. Это место, где ты можешь почувствовать себя частью чего-то большего, и найти свое место в мире. Здесь ты можешь найти свою семью и друзей, которые будут с тобой рядом в любую минуту. Это место, которое называют домом.
В общем, понятно. Народ не особо рвется в Подмкадье, как и в холодную Сибирь. На поверхности куда как комфортнее. Здесь куда чаще образуются Аномалии, и они куда более опасные и сильные. В то же время на них можно хорошенько заработать, что делает Подмкадье идеальным местом для авантюристов всех мастей.
Государство очень заинтересовано в развитии подземной части города. Отсюда все вот эти речи, замануха и сладкие женские слова. И отчасти это правда — в Подмкадье по слухам действительно можно очень хорошо подняться. Для этого не обязательно быть крутым бойцом — достаточно смекалки и торговой хватки.
Торговля Аномалиями и всем, что с ними связано, здесь процветает. Как законная, так и не очень законная.
В частности, здесь действует льготная система налогообложения. Отчасти по этой причине здесь можно чуть более выгодно реализовать товар, чем на поверхности.
Впрочем, мне сейчас битвы с Аномалиями не нужны. Мне нужен Олег Ши… Ша… как там его фамилия? Блин, забыл. Ладно, не важно.
Отражение мне лучше пока не использовать без крайней нужды. Ткани сердца затянулись, но лучше пока не рисковать. Пусть пока держит своими призрачными тентаклями мое сердце.
Я ж не буду спускаться в самые опасные районы Подмкадья. Они выглядят далеко не так мило и презентабельно, как то, что окружает меня сейчас.
Говорят, в такие отдаленные районы даже полиция старается заходить исключительно редко и только в составе больших патрулей.
Через несколько часов путешествия я добрался до конечной станции. Улочки в этой жилой области были заметно мрачнее и хуже освещены. Прохожие кутались в какие-то обноски и глядели исподлобья. По улочкам был разбросан мусор, в котором рылись собаки. Стены зданий покрывали граффити с матюками и схематичными рисунками половых органов.
Вскоре я добрался до жилища торговца-параноика. Это оказалось не так уж и трудно. Его частный дом стоял на отшибе и был окружен высоким забором, обнесенным колючей проволокой. Приблизившись, я увидел, что забор проржавел, а ворота в нём слегка приоткрыты.
Я набрал телефон, однако электронный голос сообщил мне, что абонент вне доступа сети.
— Эй! Есть кто-нибудь? — позвал я.
Ответа не последовало. Ну что ж… не зря я ведь проделал этот путь?
На мгновение я замешкался, раздумывая, стоит ли входить без приглашения.
Но потом любопытство взяло верх. Я толкнул ворота и вошел на территорию торговца.
Двор был завален мусором и сломанной мебелью, а на стенах были нанесены мелом незнакомые мне символы. Вроде уже не матерные, а какие-то что ли… рунические?
Хоть какое-то разнообразие.
Сам дом торговца представлял собой ветхую постройку с бессистемно прибитыми досками над окнами и дверями. Я заметил странные украшения на стенах дома: куски металла и проволоки, скрученные в причудливые формы, старые обрывки ткани, завязанные в узлы, и даже черепа животных, подвешенные на веревках.
Черепа имели очень странную искаженную форму — я был уверен, что они принадлежали животным, мутировавшим под воздействием Аномалии.
— Да этот мужик настоящий ценитель высокой культуры, — хмыкнул я.
Подойдя к входной двери, я услышал слабый шепот и бормотание, доносившиеся изнутри.
— Здравствуйте! — снова позвал я во весь голос.
Никакого ответа. Я толкнул дверь и шагнул внутрь.
Внутри было еще более тревожно, чем снаружи. Стены были покрыты газетными вырезками, нацарапанными заметками и странными диаграммами. Некоторые вырезки были соединены красными нитками, закрепленными булавками. Мебель была старой и потрепанной, повсюду валялись кучи хлама и мусора. В воздухе витал запах пыли, жженых трав и животного помёта.
