ЕСЛИ БЫ ДРУГ В ДРУГА ВЛЮБИЛИСЬ ХАРЛИ КВИНН И ШЕРЛОК.Новый притягательный роман от автора «Адвокат киллера» Софи Баунт, продолжающий ее цикл «Право на любовь».Что общего у известного адвоката, психопатки, следователя-шизофреника и студентки юрфака? Они вступили в игру маньяка, из которой нет выхода…Любовная история в атмосфере психиатрической клиники, криминала и тайных обществ.Возвращение таинственного адвоката и студентки юрфака… с неожиданным поворотом событий.Неуловимый маньяк, который оставляет на зеркалах цифры и слово «Покайся»…Южные города захлестнула череда жестоких убийств. Жертв Кровавого фантома находят с выколотыми глазами, а еще он оставляет таинственные послания и цифры на зеркалах.Подозреваемый – известный адвокат Леонид Чацкий, возлюбленный студентки Эмилии – не подтверждает и не отрицает свою вину. Эми с другом из следствия Виктором ищет ответы, и с каждым шагом догадки шокируют все больше.Виктор уверен, что за всем стоит девушка, которая много лет убивала по поручению некого тайного общества. Но когда Виктор нападает на ее след, происходит нечто совершенно неожиданное. Он влюбляется…Основные тропы: «запретная любовь», «им нельзя быть вместе», «любовь между следователем и убийцей», серая мораль, расследования, серийные убийцы.Идеально для поклонников Рины Кент, Л. Дж. Шэн, Коры Рейли, Пенелопы Дуглас.Нуарное стильное оформление обложки от известной художницы SHVACH. Две цветные вклейки в блоке и цветные форзацы от RubyDi.
© Баунт С., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
– Все считают меня девушкой серийного убийцы, а ты хочешь, чтобы я просто мило улыбалась в ответ?
Захлопываю учебник по уголовному праву.
– Ты знаешь правду! – восклицает Венера. – Пусть болтают что хотят.
– Я не знаю!
Кажется, я кричу слишком громко. Вся аудитория вместе с профессором поворачивает головы.
Я скатываюсь под стол. Один лоб торчит. Хорошо, что мы с подругой сели на последний ряд. Устала я от чужих взглядов: кто-то смотрит с любопытством, кто-то с презрением, а кто-то совсем и не смотрит, а нагло пристает с вопросами о Лео.
Еще бы!
О нем всю неделю рассказывали в интернете, по телевизору… везде! Известный адвокат, который защищал самых опасных преступников, обвиняется в жестоких убийствах. Ирония судьбы. Новостные каналы взорвались от таких новостей, народ обсуждает Лео, а в моем университете обсуждают заодно и меня, ведь многие знают, что мы с маньяком были в близких отношениях.
Я шагу спокойно сделать не могу!
И все из-за него…
Если бы они знали, насколько я ненавижу этого мерзавца! Он разрушил мою жизнь! Понятия не имею, виновен он или нет, и знать не желаю, потому что наши пути разошлись.
Поджав губы, я пытаюсь сделать вид, что мое сердце не бьется со скоростью реактивного самолета, а артерии не визжат. Затем до хруста сдавливаю в кулаке пачку шоколадного печенья. Ее купила Венера. Думаю, подруга отчаялась в поисках того, чем меня успокоить, и решила подкармливать. Или ее пугает то, как сильно я похудела летом. Раньше мы с Венерой не так контрастировали, а теперь я выгляжу скелетом рядом с ней. Неудивительно, что люди вокруг жаждут меня накормить. Скоро и анорексики начнут сочувствовать, будут бежать следом и кричать: «Откуси кусок моей руки, зая, тебе нужнее». Особенно когда я иду под руку с Венерой и ее грудью четвертого размера. Подруга у меня фигуристая. Вылитая Мэрилин Монро.
– Эми, я понимаю, как тебе тяжело, – ласково шепчет Венера, склоняясь ближе и одурманивая меня своими цитрусовыми духами. – Но я уверена, что он явится и объяснит, он…
– Плевать мне на эту самодовольную сволочь, – бурчу я. – Все считают, что у нас любовь, а я мечтаю задушить его. Что за несправедливость? Клянусь, если столкнусь с ним вновь, сама убью. Вцеплюсь в его горло и задушу! Ненавижу!
– Да, прекрасные будут заголовки, – с горькой улыбкой кивает подруга. – Известного серийного убийцу задушила любимая девушка.
Я фыркаю. И мы сидим молча остаток семинара. Мне хочется повторить, какими еще способами я буду убивать Лео, когда встречу, но Венера слышит мое нытье так часто, что я и сама уже чувствую себя по-идиотски.
Пока преподаватель спрашивает Дремотного, который сидит третьим за партой и отдувается за наши крики, я рассматриваю двор за окном.
Пустой, унылый двор…
Дремотный, на радость аудитории, толкает речь о смертной казни не хуже древнегреческого философа. Мы и не замечаем, как семинар заканчивается. Парень заплетает коричневый хвост на затылке и накидывает свою любимую кожаную куртку, под которой ранее спал, накрывшись с головой. Впрочем, снял он ее ради хвастовства. Летом Дремотный красиво загорел, подкачался и набил новые татуировки на предплечья. Выглядит, как член мексиканской мафии.
Он торопится в столовую: занять очередь за кофе для нашей компании. Вернее, для себя и Венеры. После знакомства с Лео я не переношу запах кофе.
Мы с подругой ждем, когда студенты покинут аудиторию, чтобы не идти в толпе. Венера – мой личный телохранитель. Никто не достанет меня, пока рядом подруга, у нее талант: красиво посылать людей к черту.
К слову, ждем мы не только ухода студентов, но и профессора.
Арье Аронович Цимерман – кошмар студентов, ведь сдать ему экзамен сложнее, чем стать президентом страны, но я избегаю профессора не из-за учебы. Этот хмурый человек – друг Лео. И он тоже не осведомлен, где пропадает мой дражайший адвокат-маньяк. Все надеется, что тот со мной свяжется.
– Эмилия Лисовская, – окликает профессор у двери.
Я останавливаюсь, имея дикое желание удариться головой о стену и отключиться.
– Да, Арье Аронович?
Глубокие зелено-карие глаза Цимермана пронзают меня насквозь, из-за очков они выглядят еще больше и пугают до инфаркта.
– Последнее время вы совсем не отвечаете на семинарах, – аккуратно произносит профессор. – Я переживаю за вас. Мне не нравится, что вы забросили учебу.
– Вы говорите очевидные вещи, Арье Аронович, – усмехаюсь я, – было бы странно, если бы вам, как профессору, нравилось, что я забросила учебу.
Он кладет руку мне на плечо.
– Вы злитесь. Я понимаю. Отношения – прекрасная, но часто болезненная вещь. И нельзя допускать, чтобы любовь владела нами, а не мы ей. В первую очередь нужно заботиться о своем здоровье, а оно сильно зависит от психологического состояния. Не думаю, что Леонид хотел бы…
– Все в порядке! – перебиваю, делая шаг назад. – Спасибо за беспокойство, профессор, но я очень тороплюсь. Извините.