— Дымок стелется. Ебать, Гордей, да ты горишь! — воскликнул Громов.
Я тоже почувствовал этот дымок, бросил все, побежал. Дымом тянуло из спальни. Распахнул дверь, мне в лицо бросился огонь.
— Твою мать! — ругнулся и побежал в ванную комнату.
Друзья тоже бросились мне помогать.
Разгорающийся пожар удалось потушить своими силами.
Сгорели занавески, обгорели обои, сгорела часть якобы натурального мехового ковра, занялось шелковое покрывало и так кое-то по мелочи.
Друзья топали по комнате и покашливали от дыма. Дубинин молча распахнул окно, а Громов поднял одну из виновниц пожара — свечу и постучал по моей голове.
— Ну что, романтик? Чуть хату не спалил! Я всегда говорил, в пиздень романтику.
— Просто нужно соблюдать технику безопасности, не оставлять огонь без присмотра… — снова начал читать нам нотации Дубина.
— Ты, такой, сука, правильный! Ты не дубина, ты… Душнила! — ругнулся я.
Влада виновата. Во всем виновата Влада.
Ради кого я эту хрень с романтикой и приятной интимной обстановкой затеял?!
Я сделал фото сгоревшей комнаты на память, меня трясло.
Вот же сучка!
Одни убытки от нее, одна нервотрепка!
Еще и улетела так далеко, что просто не возьмешь и не выместишь, не вытрахаешь в нее этот фонтан эмоций.
Как же меня это выбесило, вывело из себя.
Взорвало просто!
Я вышел из комнаты, не выдержал и психанул, заорал, как дикарь в лесу:
— АААААААА!
Как будто был в горах, вокруг ни души, и можно бесконечно долго слушать, как голос теряется среди благородных, снежных вершин:
— ААААААА! — с гневным рыком.
— Что это с ним? — спросил Громов тихонечко.
— А я ебу, что ли? Стоит, орет, — отозвался Дубинин.
— Ты же у нас специалиста по психологии трахаешь.
— Так она только учится. Про такое точно не рассказывала. Может… В дурку его отвезем? Там подскажут.
Все, проорался. Пот катился градом по лицу.
— Тебя в дурку отвезти надо! — хрипло отозвался я.
Так проорался, что горло саднило. Оперся ладонями о колени, переводя дыхание.
Еще и спальню ремонтировать. И, возможно, вообще всю хату, если эта вонь не выветрится…
— Все, решено. Лечу, — выдохнул я.
— Куда?!
— В Сербию, нах.
Глава 24
Глава 24
Влада
— За прекрасный вечер в компании прекрасной дамы. Влада, ты самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо видел.
— Мне кажется, это уже двадцатый комплимент моей красоте.
— Я не считал, — улыбнулся мужчина. — Для красивой женщины не жалко комплиментов. Считать их считаю преступлением.
— Значит, я совершила преступление против…
— Ты просто преступно красива.
Зоран Чосич послал мне обольстительную улыбку, подлил мне в бокал бермета, сам салютовал рюмочкой с ракией.
— Пожалуй, больше не буду пить, — пробормотала я.
Нет-нет, точно пить не буду! Я слишком хорошо помнила, чем обернулась моя прошлая попойка — я проснулась в постели своего босса, Мерзликина Гордея.
Не хватало мне еще и в Сербии напиться так сильно, чтобы оказаться утром в постели Зорана Чосича — хозяина ресторана, куда мы с Ивой и ее семьей забегали поужинать.
Кухня в Сербии заслуживает отдельной похвалы. Порции просто огромные, еда кажется простой, но такая вкусная, что просто оторваться невозможно. Мне кажется, что я за три дня набрала не меньше трех килограмм. Как только вернусь домой, сразу же сяду на диету и побегу в спортзал, попрошу инструктора Алину увеличить мне нагрузку вдвое или втрое…
Ну а пока можно, пожалуй, съесть еще один кусочек. Слишком уж хороши ражничи — небольшие шашлычки из свинины, а под бермет — пряное вино заходят просто на ура.
Зоран обратил на меня внимание уже во второй наш визит, подал нам напиток и десерты, которые мы не заказывали и подошел поздороваться.
Ива сразу же взяла в оборот галантного серба, который, ко всему прочему, довольно неплохо понимал по-русски. Понимая, куда дело идет, я поспешила уйти, но Ива задержалась на несколько минут.
Потом все уши прожужжала о том, какой Зоран классный мужик — немного за сорок, не женат, разведен, имеет взрослого сына, который давно живет за границей, владеет несколькими ресторанчиками, фермерой и большой собственной винодельней!
К тому же весьма хорош собой и, несмотря на то, что его фамилия Чосич — то есть, безбородый, у мужчина крайне привлекательная бородка, делающая его лицо более мужественным.
Ива настаивала, чтобы я сходила с ним на свидание!
Я поняла одно — не схожу хотя бы на одно чертово свидание, сестра мне всю плешь проест и отпуск испортит.
Схожу.
Скажу, ничего не вышло, наша встреча была ошибкой и прочее бла-бла-бла…
Вот только Зоран, как назло, хорош — обаятельный, остроумный. Взялся меня учить говорить по-сербски и назначал штрафной глоток бермета, если я говорю неверно. Ох, и хитрец же он… Сам в том же темпе выпивал ракию — фруктовую водку.
С ним довольно неплохо — легко, приятно.
Он мной искренне восхищен, рассматривает так, как будто планирует долго-долго любоваться, а потом медленно поедать, наслаждаясь каждым кусочком.
Пожалуй, можно было бы попробовать.
Возможно, мне даже понравится.
С Мерзликиным же вышло.
