Горел и переживал лишь о том, как бы не спустить раньше времени. Как подросток, ей богу, у которого впервые случится полноценный секс.
Я с ней на взводе.
Спешил так, словно это мой последний шанс.
Так, стоп, приятель! Ты можешь и должен притормозить, говорю я себе. Стоп…
Я замер над Владой, переводя учащенное дыхание.
— В чем дело? Ты передумал? — поинтересовалась она
Она приподняла ножку и потерлась коленом о мой пах, провела там всей своей ножкой, от щиколотки до самого колена и обратно, потом еще немного выше и придавила пах каблуком.
— Кажется, у тебя не уснул.
Глупая, эти манипуляции заставили ее юбку задраться, и я разглядел на ней невесомые, светло-голубые трусики, немного потемневшие от влаги.
Меня это порадовало и выбесило!
Выбесило и порадовало !
Я едва успел.
Этот серб стопроцентно хотел напроситься к ней в номер, и…
Злюсь!
Я должен был наказать ее хорошенько за то, что она так играет моими эмоциями, заставляет чувствовать больше, чем чувствовал когда-либо.
— Не спеши, Влада. Вся ночь впереди. Я просто думаю, с чего бы начать. Как именно сделать так, чтобы ты запомнила эту ночь навсегда.
Номер огромный — сводчатый потолок, большие окна, терраса, на которой можно расположиться вчетвером за столиком для завтрака. С нее виден весь ночной город, зеленый массив и Дунай. Виды, наверное, потрясающие. Но гораздо красивее та, что лежит подо мной и сверкает глазами, часто дышит.
— Мне сказать это вслух? — спросил я, опускаясь.
Оставляя влажные поцелуи на ее шее, я тянул их вниз.
— Ммм?
— Ты уже мокрая. Мой язык утонет в твоей смазке, Влада.
Ее тело пронзила легкая дрожь предвкушения.
— Хочу раздеть тебя.
Поднявшись, я подтянул Владу к изголовью.
Медленно двинулся к ней, снова накрывая своим телом. Плевать, что она поторапливала меня и вела себя так, словно хотела как можно быстрее трахнуться и снова убежать, закрыться в своей привычной раковине.
Я не дам этого сделать. О, сначала я планировал взять все-все-все, делая это так, как хочется мне.
Даже когда она решит немного поиграть со мной в Госпожу, это мой член она станет седлать и подпрыгивать на нем, как сумасшедшая.
Я жадно поцеловал ее, ротик Влады послушно распахнулся под напором моего языка. Частые стоны вырывались с ее пухлых, безумно красивых губ. На ее языке чувствовался вкус вина.
Аааа… Пила с этим позером.
Кому, как не мне, знать, насколько сильно алкоголь может ослабить границы.
Ведь я сам в прошлый раз цинично воспользовался тем, что она была пьяна и точно не узнала меня.
При мысли, что другой мог взять это тело, меня насквозь прошибло желанием просто вставить ей по самые яйца и отыметь жестко, чтобы заставить орать!
Бл…
Но я же обещал ей куни — сладкий и нежный. Бьюсь об заклад, ее киска напустит сливочный сок, тающий, словно мороженое при комнатной температуре.
Влада забылась в поцелуе и легонько вздрогнула, когда я обхватил ее запястье и оплел его одной из лент, спускающихся с палантина.
— Что ты делаешь! Ай…
— Брось, тебе не больно.
Я быстро зафиксировал одно запястье, нежно покусывая ее губы. В ответ кобра втянула мой язык и сладенько начала его терзать, сжимая и разжимая зубы. Сосала и кусала, кусала и сосала…
Умело.
Как не фантазировать о том, чтобы она взяла также мой член в свой чудесный ротик?
— Что ты придумал, Гордей?
— Только хорошее, милая. Вот так красиво, да?
Я оставил несколько легких поцелуев на тонких запястьях Влады под узлами.
Они обманчиво воздушные, но затягивающиеся туже и туже, если она начнет дергаться. Вязать прочные, надежные узлы на веревках — одно из моих умений.
Оторвавшись на миг от красавицы, я взял бокал, наполнив его вином.
В номере для молодоженов поставили шампанское, вина, фрукты. Делаю два глотка, потом снимаю крышку с серебряного блюда, взяв в руки острый нож.
Зрачки Влады расширились при виде лезвия ножа.
— Ты… Псих! Я на такое не подписывалась.
— Я всего лишь срежу эти пуговки, — пообещал ей, поддев лезвием верхнюю пуговку на ее блузке.
Я медленно повел лезвием ниже и ниже, отпарывая пуговки и смахивая с кровати.
— Моя одежда!
— Я выпишу тебе чек на новую. Просто закрой глаза и наслаждайся.
— Чем? Как псих-босс не может просто раздеть меня и трахнуть, как обещал? Решил поиграть в маньяка? ты меня пугаешь!
— Люблю адреналин. И, судя по тому, как остро ты на меня реагируешь, взрываешься при каждом контакте, в тебе тоже… тоже это есть. Я раскрою тебя, ох, как блядски широко я тебя раскрою… — ухмыляюсь и пошлости, и двойному смыслу собственных слов.
С блузкой покончено.
Под ней едва заметный, кружевной бюстгальтер.
Соски натянули ткань.
Чудесный комплект белья, не из дешевых. Даже немного жаль резать… Впрочем, я вру. Нет, мне не жаль.
На секунду приложил нож широкой стороной между полушарий груди, проведя вверх и вниз.
По ее коже побежали мурашки, сердцебиение участилось.
Влада напряглась.
Я снова принялся ее целовать, расслабляя.
Но не оставлял нож.
Легкий взмах, лезвие чуть-чуть задело кожу, не поранив. Но сердечко Влады замерло на миг, а потом сорвалось в пропасть вместе с легким стоном.
— Вот так, да… Сладко?
