— Не сочиняй! Фууу… Мы же родственники.
— Вы не кровные родственники, а все остальное — неважно!
— Прекрати! Тебе лишь бы подложить меня под какого-нибудь мужчину, а как я буду при этом себя чувствовать? Неужели плевать?!
— Ладушка, у вас с Кириллом были хорошие отношения, но его нет и тебе пора двигаться дальше. Я очень-очень сильно хочу, чтобы ты жила полной жизнью, наслаждалась ею. Я молюсь, чтобы ты встретила большую горячую любовь! Чтобы рядом был хороший, надежный мужчина и доводил тебя до райского наслаждения. Мечтаю понянчить твоих детишек! — сказала со слезами в голосе. — Ты даже не представляешь, какая это большая радость в жизни! Все, не спорь. Тем более, у меня индульгенция и разрешение!
— Какая?
— ЦУ от мамы. Сама она не решается с тобой на такие темы говорить, ты же знаешь, она даже о месячных с нами стеснялась говорить. Об интимных отношениях она, тем более, не заикнется. Но она намекнула, чтобы я с тобой поговорила. Нельзя себя закапывать. Нельзя! Это преступление. Кирилл бы этого не хотел. Все, теперь собирайся. Надо помянуть Кирилла, потом еще Валентина выпроваживать, он тот еще клещ… Нравится он тебе? Как мужчина?!
— Что?! Конечно, нет!
— Значит, шевелись и действуй решительнее. Если Валентин сейчас возьмет на себя роль твоего защитника перед Брагиными, сама не заметишь, как окажешься в его постели.
— Какой бред ты несешь.
— Хочешь, Ванька тоже это подтвердит? Как мужик, скажет, что Валентин на тебя пялится голодно. После развода со своей щукой он свободен. Бабы постоянной нет!
— Что ты такое несешь? Он для меня родственник, и точка.
— Понимаю твои опасения. Как семья к этому отнесется… и прочее. Двое детей в прошлом браке оставил, недвижимость и хорошую машину щуке своей оставить пришлось. Выпила она у него крови, и денежек у него сейчас не так много. Но, Влада, Валик — работающий, целеустремлённый Мужик! Вдохновить его — горы свернёт. Станешь женой Генерала, а? — подмигивает. — И в постели, судя по рассказам его бывшей щуки, Валик хорош.
— Хватит с меня разговоров про постель. Ни к кому я не пойду. Я устала… Ив, я просто устала. Навалилось все. Я хочу забыть это…
— Устала? Давай в отпуск? С нами. Мы планировали тебя навестить, а потом — в Сербию. Всей семьей. Купишь билет, а дом мы уже сняли. Не хочешь жить с нами, отель тебе найдем или квартиру. Решайся, тебе нужно встряхнуться.
— Сербия не Доминикана, конечно…
— Не Доминикана, и слава богу. Ты новости смотришь? По побережью прошелся шторм, резко похолодало. Зарядили дожди на две недели раньше привычного сезона. Туристы в шоке. Там все развлечения — пляжные. Нет пляжа, сама понимаешь, скука смертная.
Если начался сезон дождей, то значит, девочкам с работы не достанется ни пляжных мачо, ни горячего песка, ни открытых посиделок и и диско у бара…
Ой, как нехорошо злорадствовать, но я захихикала сначала тихо-тихо, а потом в полный голос рассмеялась, представив, как наш дружный женский коллектив прозябает в скучных отелях, потому что на побережье разыгралась непогода.
— Вот ты и смеешься, это замечательно! — сестра обняла меня, вытерла слезинки бережно. — Все, хватит киснуть. Оденься, посидим, выпьем, хорошего человека поминать будем, нельзя убиваться.
Я переоделась, мы пошли с сестрой на кухню.
— Нельзя, нельзя, — проворчала я. — А я любила Кира по-настоящему, у нас столько планов было. И деток мы хотели, после тридцати.
— Помнить родных — хорошо. Но твой траур затянулся, Влада. Себя не жалеешь, о Кире подумай, — негромко раздался позади голос Валентина.
Дядя мужа приобнял меня за талию, повел на кухню со словами.
— Ты Кира только мучаешь, не даешь покоя. Пора отпустить, пусть покоится с миром. Тебе надо двигаться дальше. Оглянись по сторонам… Может быть, тот самый достойный мужчина рядом?..
***
После того, как прошла годовщина Кирилла, минула целая неделя. Я проводила ее тихо, скромно, скучно. Побывала в провинции, заглянула в гости к маме вместе с сестрой и ее мужем. Отца мы похоронили давно, еще когда я училась в университете. Мама сейчас была замужем во второй раз, ее муж — приветливый и довольно приятный мужчина.
Мне кажется, о моем тотальном одиночестве не говорил и не заботился только ленивый. Потому что в то же самое время в гостях у мамы, якобы совершенно случайно оказался сын друга отчима — перспективный, неженатый мужчина моего возраста.
Я поняла, что меня медленно, но верно берут в осаду родственники, желающие устроить мою личную жизнь. Они желали мне добра, счастья, всего самого лучшего. Чего желала я сама? Сложно было ответить… У меня буквально выбили привычную почву из-под ног, заставили посмотреть в лицо правде: я будто похоронила шанс на личную жизнь после смерти Кирилла.
Гадкий Мерзликин напомнил мне, что значит быть живой, желанной, сексуальной — такой женщиной, ради которой можно даже пойти на небольшое безумство и перешагнуть границы.
Я сильно испугалась этого наплыва эмоций.
Нужно было что-то менять, встряхнуться.
