Если сейчас не произойдет чудо…
Маку освободили руки. Он оставил размашистую подпись на листке.
Мне тяжело смотреть на него. Он же понимает, что скоро его жизни придет конец. И никто из нас ничего не может сделать.
Дешевая игра на забаву этому хрену Эдику.
— Теперь ваша подпись, — подтолкнул ручку Сева.
— Я могу оставить его фамилию? — зачем-то произнесла я. Эдик впал в ступор и вдруг рассмеялся.
— А детишек тебе мало? — снова раскатистый смех.
Яс с горечью смотрю на Макара. Медлю, словно именно это удерживает его от неминуемой гибели.
Ребра сдавливает паника.
В последний раз получается взять его за руку под столом. Мак с выдержкой моргнул, дав понять "все будет хорошо, малыш".
Чиркаю белоснежный листочек внизу.
— Славно. Теперь горячее.
Официант катит тележку с блюдом, прикрытую сверху блестящим колпаком.
Подкатывает ко мне. Открывает.
Пистолет.
— Ты же не скажешь, что я должна… — в панике пытаюсь отодвинуться, уверенная в своей догадке.
ДА меня саму словно ножами изнутри режут на полоски.
Поэтому и пол застелили. Господи. Что же делать?
Тут же в голову приходит идея.
— Закончим с этим и поедем домой. Ты же хочешь еще увидеть своих орущих ублюдков.
— Если ты с ними что-нибудь сделал… — гнев переполняет и готов мочой из ушей вылиться.
Вот же идиот.
Беру пистолет в руки и направляю на него. В глазах только смех. Он под кайфом или что? Нормальные люди пугаются когда на них ствол направляют.
— Кристина, — Макар даже вскочил, пытаясь перехватить оружие.
— Гори в аду, — фраза прозвучала слишком пафосно и наигрышно. Но именно это я и хотела сказать Эдику напоследок.
Щелчок.
И ничего. Повторяю попытку, даже поверяю снят ли пистолет с предохранителя.
Я дура. Наивная.
Эдик ржет, хлопает в ладоши как тюлень и смеется.
— Осечка, да? — тут даже Сева покосился на него. — Неужели ты думала я тебе такую радость доставлю. Убить бывшего мужа. Нет. Я сделаю это сам. А ты будешь жить со мной и помнить об этом.
Эдик поднялся, выкручивая свою руку себе за спину.
У него по-любому настоящий.
— Ааа, вскрикиваю я, падая животом на стол. Стаканы с водой, вином разливаются. Чувствую, как мясо припечаталось к моей груд и жжет.
— Что с ней? — шепчет Сева. Эдик с подозрением щурится и направляется ко мне.
Мак пытается мне помочь подняться. Я скулю и мямлю, стараясь вызвать хоть каплю беспокойства.
— Приготовься, — шепчу я ему.
— Что? — наклонился он.
Несколько секунд, и когда Эдик приближается достаточно близко, незаметно выхватываю со стола тарелку и швыряю в мужчину. Тот от неожиданности теряет несколько секунд, прикрываясь рукам от летящего в него салата.
Макар стулом выводит из строя Севу и теперь готов прыгнуть под пули, которые Эдик наверняка готов выпустить в нас.
Но его опережают.
Пронзительный звук оглушает. Грозный вопль разносится по залу. Музыка стихла.
Макар обнимает меня.
— Тише. Все. Все почти закончилось. Эдик лежит на полу с простреленной кистью.
К нему направляется наш официант. Он то и стрелял.
— Эдуард Гарбякян. Вы обвиняетесь в финансовых махинациях, в подделке документах, организации синдиката по производству и спонсированию порнографических материалов несовершеннолетних. А также в похищении и удержании Грозной Кристины Олеговны и ее детей.
Откуда ни возьмись появился Костик. Чтоб его.
— Нам нужно скорее вернуться. Там Машка осталась. И Даня с Денисом, — меня бил озноб. Мне плохо. Голова кружится. Хочу спать. И меня тошнит от вида крови, оросившей пол. Ну хоть что-то Эдик сделал правильно. Уборщикам не придется вымывать его грязь.
— Все хорошо, малыш. Мальчишки с Кариной. Машка тоже уже в порядке, — он говорит, а я слов не слышу. Только звук его сердца. Вцепилась, боясь что снова могу его потерять.
— Прости. Прости меня. Если бы я разобралась, ничего бы не произошло, — не могу надышаться его запахом. Эта аура защиты и спокойствия в его руках.
Я как во сне. Все это был ужасный сон.
И все таки моя сестра не такая уж трусиха. Ведь именно благодаря ей охрана открыла ворота, приняв ее за меня. Попав на территорию, она нашла моих ребятишек, спрятала в кабинете Эдика (потому что там никто искать не будет) а после устроила ребятам истерику.
— Где они? Куда выдели моих детей? — добавив пару матерных об интеллектуальных особенностях мужчин с пистолетами, она наблюдала как те ищут пропажу.
Переполох заставил ребят временно оставить свои места и посты наблюдения. Они гуськом носились за Кари.
Не заметив, что по дорожке бегут сотрудники ОМОНа.
Машка сидела в подвальном помещении(к счастью целехонькая, хоть и запуганная досмерти). Впредь она не станет так легко доверять смазливые красавчикам.
Мы добрались домой заполночь.
Макар. Боже, какое счастье наблюдать за ним, когда он трепетно переодевал малышей после купания. С какой любовью смотрел на них. Он не испытывал страха, как это бывает у некоторых папаш. Мой гордый, смелый лев.
Я тоже надеялась на кое какую компенсацию с его стороны. Вот только взгляд этот, укоризненный. Недовольный.
Пугающий потаееными мыслями и мерцающими в серой глубине искрами.
Мак с малышами, я расслабилась в ванной.
