Принцесса с трудом отвела взгляд от Арчибальда и сосредоточилась на Квентине. Она выучила обряд на зубок, как и клятву, чей неизменный текст вот уже пятьсот лет приносили властители Фераны. Сколько раз Каролина мысленно ее повторила, сколько раз шептала перед сном! И вот она звучала из уст брата, до боли фальшиво. Принцесса чуть покусывала губы, сдерживая бушевавшую внутри злость. Глаза ее прищурились. Сцепив пальцы, Каролина мечтала, что бы Квентин упал, или епископ споткнулся — хоть кто-нибудь, чтобы корона не очутилась на голове никчемного принца.
По храму пробежал ветерок, вздымая пышные юбки дам. Люди недоуменно переглядывались, посматривали на окна и закрытые двери. «Сквозняк», — слышалось cо всех сторон. Но для обычного сквозняка ветер был слишком сильным и прохладным. Он все набирал мощь, пока наконец не повалил подсвечники в апсиде, не вырвал из рук пажей королевскую мантию, подняв ее к потолку. Гости дружно охнули, когда корона скатилась с бархатной подушки к ногам Квентина. Дурной знак! Однако принц так не считал. Он во что бы то ни стало собирался занять трон и, вопреки правилам, поднял знак будущей власти, и самостоятельно водрузил себе на голову.
— Ничего страшного, — обратился Квентин к гостям, — на улице разыгралась метель, а лорд Мальбур стар, у него дрогнули руки. Простим столь уважаемому человеку глупую мелочь.
Каролина в ложе беззвучно зашипела. Если бы могла, она воспламенила брата взглядом. «Ну же, давай, — мысленно шептала она, — покройся струпьями!» Увы, на таком большом расстоянии ее дар не действовал, требовалось прикосновение и небольшая помощь в виде отравленных перчаток или капель. Но это пока, Каролина надеялась стать второй Нурной, которая убивала силой мысли. Достаточно было ей захотеть, всего лишь провести ногтем по коже, и выбранный яд начинал действовать. Удивительный дар! Удивительный и безумно страшный.
Ветер крепчал. Портьеры раздувались словно паруса, сильные порывы опрокидывали свободные стулья, срывали вуали и все, что было недостаточно прочно закреплено.
— Ваше высочество! — придерживаясь рукой за бортик ложи, шикнул на племянницу Элис Формор.
Странно выцветшие глаза Каролины в недоумении обратились на него.
— Ваше высочество, прекратите! — настойчиво повторил дядя. — Мне доподлинно известно, именно вы призвали ветер.
— Я? — Принцесса коротко рассмеялась и моргнула, вернув глазам прежний цвет. — Помилуйте, я ведь бездарная и лишняя, всем известно, дар матушки перешел Квентину.
Οднако она понимала, Элис прав. Неведомым образом эмоции Каролины вошли в резонанс со стихией, подчинили ее себе. А ведь прежде у нее не получалось, не считая момента прощания с Талией. Тогда принцесса тоже перенервничала, и ветер откликнулся на мысленный зов. А ведь прежде Каролина полагала, он пришел сам, проститься с былой хозяйкой. Неужели ей повезло получить от предков два разных дара?
— В любом случае прекратите! — потребовал Элис. — Мне придется серьезно поговорить насчет вас с его величеством.
— Его высочеством, — упрямо поправила девушка и неохотно приказала стихии угомониться. Она не собиралась разрушать храм и вредить другим людям, кроме Квентина. — Пока обряд не совершен по всем правилам, принц остается принцем.
Дядя метнул на нее испепеляющий взгляд и обратил взор на апсиду. Служки спешно привели все в порядок, коронация возобновилась. Каролина наблюдала за ней с видом обреченной на казнь. Губы ее побелели, пальцы скрючились, но принцесса больше не пыталась помешать брату, поднялась и зааплодировала вместе сo всеми, когда у Φераны появился новый монарх. Теперь ей надлежало спуститься, что бы в числе первых, на правах сестры поздравить Квентина.
Минутная слабость прошла, истинные эмоции спрятались под маской.
Улыбка вышла кривоватой, но иной и не требовалось. При дворе практически все фальшивое, порой ещё более, чем радость Каролины.
— Ваше величество. — Глаза в пол и низкий реверанс.
Станет мучить перед всеми или поднимет?
— Сестра. — Поднял.
Каролина отрешенно коснулась протянутой руки и подставила щеку для столь же холодного лобзания.
— Примите мои поздравления. Надеюсь, ваше правление будет долгим, а страна вступит в невиданную ранее эпоху расцвета.
Принцесса долго репетировала слова перед зеркалом и справилась с ролью безупречно, ни один мускул на лице не дрогнул.
Квентин удивился. А чего он ждал, корзины змей?
— Благодарю, сестра, — величественно ответил король, будто специально поправив якобы сползавшую мантию. — Надеюсь увидеть вас сегодня вечером.
— Всенепременно.
Кротость на словах и яд в мыслях.
Можно подумать, ей позволят не прийти! Зато на танцы Каролина не останется. Квентин не в силах ей запретить. Сестра уважила традиции, высидела весь ужин, подняла тост за его здравие — все.
Α ночью придет Арчибальд.