Кислое вино помогло смыть первые, самые яркие чувства, придало сил посмотреть снова. Мужчина, представившийся Питером, о чем-то болтал, балагурил, когда как внимание принцессы сосредоточилось на вновь прибывшей паре. Эту непослушную прядь, эти плечи, голос Каролина бы узнала из тысячи. Пусть Арчибальд постригся, оделся наемником, да и вовсе сидел в ней в профиль, девушка не могла ошибиться. Только вот пришел он вовсе не с Эдвином. Рука лорда покоилась на талии женщины. Красивой женщины — при всей жгучей заочной неприязни, Каролина это признавала. Тоже шатенка, с мягкими локонами, естественными, а не плодом трудов щипцов и папильоток. Чувственный изгиб верхней губы, скромное, но не унылое платье. Она льнула к Αрчибальду, что-то шептала ему на ушко и даже ела из его тарелки. И ему нравилось! У принцессы закипала кровь, когда лорд улыбался спутнице. Если бы она была проституткой!.. Но девушка не потчевала себя иллюзиями, представительницы древнейшей профессии держались иначе. И, самое главное, с ними так себя не вели.
Арчибальд не видел Каролину, это не спектакль. Судя по всему, он решил, что она давно спит. Собственно, девушка так и поступила бы, если бы могла заснуть, ведь уже за полночь. Она устроилась в уголке, а Арчибальд со спутницей — поближе к выходу.
— Так как?
Принцесса заморгала и обернулась к соседу. Кажется, он о чем-то спросил, но, поглощенная мрачными думами о вероломном лорде, она не расслышала.
— Твой парень? — проследив за ее взглядом, понимающе спросил Питер.
Каролина могла бы солгать, но кивнула. Пальцы стиснули кружку так, что ручка треснула.
«Дыши!» — приказала себе принцесса, когда Αрчибальд наклонился и поцеловал шатенку в губы. В памяти всплыли немногочисленные минуты, которые они провели вместе, запахи, ощущения. А потом стало больно, так больно, будто в сердце вошла отравленная стрела.
Изощренная пытка — девица положила голову на плечо Арчибальда, а тот провел рукой по ее волосам. И, будто этого мало, коснулся губами виска.
«Я убью его! Нет ее!»
Мысли вертелись в голове, сменяя друг друга. Несчастная ручка отломилась, но Каролина продолжала терзать ее, перетирая в порошок. Он тонкой струйкой осыпался на стол — дар откликнулся на эмоции хозяйки.
— Бывший, — сквозь зубы процедила принцесса и отвернулась.
Как он мог?! Чем та женщина лучше? Чем она привлекла внимание Арчибальда?
Слабое утешение — он не женится на спутнице. Пусть она не крестьянка, но Арчибальд Трайд не пойдет на мезальянс. Только для любви брак необязателен. Неужели Арчи больше не принадлежал Каролине?
Принцесса подавила желание встать, подойти к парочке. Скандал ей не нужен, да и по-мещански это, лучше отомстить. Клин вышибают клином.
— С девкой своей новой пришел, — презрительно добавила девушка и целиком сосредоточилась на Питере. — Думает, я другого не найду, сопли наматывать на кулак стану.
Εсли бы ее услышала та же леди Энкс, упала бы в обморок. За годы изгнания лексикон принцессы значительно обогатился жаргонными выражениями и просторечьями. Вот и теперь собеседник не заподозрил в ней благородной дамы.
— Это правильно! — поддакнул он. — Такая красавица надолго одна не останется.
И заказал еще вина — как-то незаметно они успели допить кувшин.
Утро встретило Каролину легкой головной болью и стуком в дверь. Она не сразу сообразила, где находится, но потом вспомнила: постоялый двор «Зеленая дубрава». Почему дубрава, неясно, вокруг одни ясени да рябины.
Настойчивый стук повторился. Выходит, он не плод воображения.
Каролина подслеповато прищурилась и выпростала руку из-под одеяла.
Так, комната ее, уже хорошо. Но в кровати явно что-то лишнее. Ах да!… Она толкнула в бок любовника, чтобы открыл. Принцесса подцепила его вчера в таверне, чтобы «заесть» послевкусие от сладких голубков. Питер, разумеется, думал иначе, полагал, будто споил девушку и добился ее благосклонности. Наивный. Если бы не шатенка Арчибальда, он получил бы от ворот поворот, хотя вино, безусловно, сыграло ему на руку.
В голове стоял туман. Слегка подташнивало. Сложно сказать, только от похмелья или еще от содеянного.
Питер замычал и со словами: «Какая ты сладкая!» потянулся к груди принцессы, принялся ее тискать. Но хмель и первоначальная горечь предательства уже развеялись, вместо ответной ласки случайный любовник получил удар в живот. Каролина столкнул его с кровати и, не думая прикрыться, села.
Как она могла, о чем думала, когда позволила прикасаться к себе этому? Каролину передернуло от одной мысли, что она занималась любовью с Питером. Χотя какой любовью? Он всего лишь пыхтел на ней, удовлетворяя незамысловатые потребности.
— Мари? — послышался по ту сторону встревоженный голос Арчибальда.
Чувство омерзения к любовнику только усилилось. Тот, потирая шишку, в недоумении уставился на Каролину, а потом взревел:
— Да я тебя!..
Каролина холодно усмехнулась и подалась вперед, будто дразня. За прошедшие годы формы ее налились, при виде них взгляд мужчины замаслился, утратил враждебность. Мысли крутились вокруг желания снова овладеть красоткой.