И впрямь, чародей испытывал какую-то неизъяснимую тягу к верхней одежде с длинными полами. Может быть, сказывалась врожденная любовь к мантиям, закодированная в сознании любого мага на генетическом уровне, Ник не знал. Но, в любом случае, в его скромном гардеробе таких вещей было три: летний тканевый плащ-кардиган серого цвета с острыми ассиметричными краями и два черных кожаных плаща на более холодное время. Они отличались друг от друга только тем, что у одного был тканевый капюшон и шерстяная подкладка. Но, по правде говоря, при всей эргономичности зимнего варианта, больше всего Ник любил именно тот, который носил сейчас – кожаный, черный длинной до половины икры и без капюшона.
Для чародеев вообще огромное значение играет материал. Кожа, по мнению Ника, была самым лучшим из вариантов. Гладкая и непромокаемая, она почти не пачкалась, а плотная фактура хорошо сохраняла тепло и почти не рвалась. Черный цвет прекрасно скрывал владельца ночами, и в принципе не был марким, подходил подо все и отлично шел конкретно чародею. Днем, правда, он привлекал довольно много внимания, но Ник не имел ничего против.
Наконец, когда гардеробщик протянул ему жетон, Ник направился к двери напротив входа. За ней каждого посетителя ожидал разительный контраст с внешним фасадом здания. Вместо маленького помещения с низкими потолками и заплеванным полом, которые можно было предположить, глазам представал огромный зал с мягкими стенами.
«Лошадь в яблоках» был клубом для магов. Клубом, конечно, не в том представлении, какое первым приходит на ум молодёжи с подсвеченными танцполами и диско-шарами под потолком. Скорее, клубом по интересам. Сюда мог прийти любой маг и немножко отдохнуть, провести время в хорошей компании, найти новых друзей или посетовать на жизнь за стаканчиком грога.
Для этих целей у противоположной стены располагалась барная стойка из добротного дерева. По левой стене стояли игровые автоматы, которые веселым звеньканьем зазывали желающих. Справа были расставлены небольшие столики и кресла, где можно было перекусить или спокойно побеседовать. По воздуху из патефона плыла старомодная ненавязчивая музыка. Тусклый свет разливался по зале масляным невыразительным маревом, дабы не отпугивать тех созданий, что не переносили яркого освещения. На столах курились свечи с благовониями, вперемешку с дымом вонючих сигар. Сейчас это место скорее напоминало дом престарелых. Ник, окинув взглядом пространство, убедился, что средний возраст присутствующих можно было определить, как шестьдесят пять плюс. В прочем, это и неудивительно, маги что бывали здесь, остались еще со времен прусского Кенигсберга, овеянного мистической славой прошлого. Конечно, для магов это не цифра, но чародей, как самый зелёный, почувствовал себя неуютно.
Ожидаемо, на Ника тут же обратились взгляды многих и, как следствие, по залу пробежал шепоток, напоминающий отлив волны. Со всех сторон к чародею протянулись ауры колдунов и овеяли его своей ледяной неприязнью. Ник сжал зубы, постарался мысленно загнать нарастающее напряжение подальше и уверенно вошел в зал.
Именно поэтому он ненавидел это место. Здесь, среди своих, чародей чувствовал себя еще более чужим, чем среди обыкновенных людей. Мерзкие снобы.
Из-под полуопущенных ресниц чародей исследовал зал, то и дело натыкаясь на холодные взгляды присутствующих, пока, наконец, не увидел на другом конце комнаты три знакомые фигуры. На душе несколько полегчало. Хотя бы пришел не зря. Ник утрированно величаво прошествовал меж столиков, гордо подняв голову и помахивая тростью. В спину неслись неодобрительные замечания и презрительные взгляды, которые он, как чародей, от других магов ощущал сто крат сильнее.
Однако Нику удалось добраться до места, кажется даже не разу не проклятым, что уже можно было посчитать удачей. В уголке зала под тусклым канделябром стоял круглый стол, обитый красным сукном. За ним расположились три старушки. Ник так и не знал их истинного возраста, но на вид им было лет по семьдесят. В данный момент пожилые женщины играли в домино, хотя это больше походило на шахматный турнир на время. По крайней мере, они лупили черными фишками с белыми гнездами по столу, почти не переставая, да с такой силой, что те громко щелкали.
– Здравствуйте, дамы. – обратился Ник с полупоклоном к трем женщинам.
Они одновременно вскинули на него взгляды.
– О, Ник, – слабо улыбнулась Антонина Феофилактовна. – Ты уже знаешь, да?
