Это был бесформенный кусок белого воска, в котором запеклись собачьи волоски и маленький обрывок бумажки. На нем все той же вязью были выписаны символы на арамейском.
Чародей быстро вырвал бумажку и шерстинки из воска. Стоило этому произойти, как сопротивление голема прекратилось. Послышался невнятный вздох, легкая волна магии взъерошила Нику волосы, а голем превратился в безжизненную груду глиняных осколков.
В антикварной лавке резко образовалась звенящая тишина. Под стать ей Ник, и Дейв застыли, не шевелясь.
В ушах чародея все еще грохотала кровь, а ноги подкашивались.
Не говоря ни слова, он вытащил зажигалку и на ее огне сжег пергамент с заклинанием. Кенезов тупо уставился на черепки, продолжая держать щит в угрожающей стойке. Глаза полицейского увеличились в размерах раза в два, с лица градом катил пот.
– Это было… круто, – вдруг сказал он дрожащим голосом.
Ник нервно усмехнулся. Пепел осыпался к его ногам. Для верности чародей растер его каблуком туфли.
– На самом деле нам повезло, что голем был старый и уже хрупкий. Иначе мы бы так легко не пробили его шкуру, – Ник позволил себе улыбку. – А ты еще не верил в магию.
Дейв с грохотом бросил щит и вытащил из кармана платок в клеточку, которым начал утирать лицо.
