– Вы не корректны в формулировках. Все было не так. А если вы подразумеваете под беспрецедентностью оправдательный приговор, то согласен, такое встречается довольно редко, хотя подобные случаи уже бывали. – его тон стал подчеркнуто безэмоциональным. – Сойдемся на том, что я вхожу в узкую вип-группу.
Алиса слушала их с видом полного непонимания, словно бы мужчины вдруг заговорили на африкаансе, зато змея Сарматов все понял отлично.
– Не приведи небо, попасть в эту, так называемую, вип-группу, –высокомерно хмыкнул Аркадий Павлович. – В вашем положении стоит вести себя более уважительно по отношению к другим волшебникам, господин Фельсенбург. Некоторыми даже ваше появление здесь может расцениваться, как дерзость, – посоветовал ему антиквар тоном далеким от дружеской добросердечности.
– Вы не в моем положении, чтобы иметь право давать советы, – едва сдерживаясь, прошипел Ник.
Раздражение в душе нарастало все стремительней.
– Слава Петру, это так, – осклабился улыбкой мурены мужчина, вознеся благодарение создателю Подвешенного мира, после чего сухо отсалютовал Алисе бокалом. – А с вами мы еще поговорим, юная леди.
Сарматов развернулся на каблуках, одним глотком осушил бокал и стукнул им об стол. Затем деланно высокомерно задирая нос, он зашагал к большой компании неподалеку, так, словно бы ему претило общение с таким сбродом. Ник проводил его злой усмешкой. Аристократия – это клоака сплетен. Чародей готов был дать руку на отсечение, что через десять минут, все, кто еще не заметил его появления здесь, узнают об этом. Ник стравил воздух через нос. Такие же надменные сволочи, в свое время, выкинули чародея за пределы магического общества, как рыбу на сушу, в надежде, что тот сдохнет. Но нет, рыба отрастила себе легкие и научилась жить без воды. А вот этого маги простить Нику точно не смогли, из-за чего отстраненная неприязнь превратилась в лютую ненависть. Снобы. Гнев начал достигать гигантских масштабов, поэтому чародей поспешил переключиться на другую тему.
Он обернулся к Алисе, которая все еще не шевелилась.
– Так вот это значит, как вы не интересуетесь делами матери и не верите в сверхъестественное?
Алиса, растирая покрасневшее запястье, неловко дернула губами в ответ на его ироничную усмешку.
– Простите, господин Фельсенбург, – наконец виновато выдавила девушка. – Я же не знала, что вы тоже волшебник. А в присутствии полиции ляпнуть такое было просто невозможно.
Кольцова опустила глаза, а заявление заставило Ника слегка смягчиться. Он привык не скрывать своего ремесла, за что уже давно стяжал себе звание фрика, но забывал, что большинство магов предпочитало таиться.
– Так вы волшебница, как и мать? – спросил чародей.
– Волшебница – да, но совсем не как мама, – грустно покачала головой блондинка. – Она была способна на настоящее колдовство, а я разве что свечку могу потушить силой воли и то, если сильно разозлюсь.
Озёрного цвета глаза вновь начали медленно увлажняться. Ник несколько рассеяно кивнул. Аромат духов Алисы взял чародея в плен, и тот поймал себя на мысли, что задумывается о вещах, мало связанных с делом.
– Как правило, способности лучше всего передаются через поколение, – после паузы ответил Ник.
Принцип магической наследственности до сих пор был мало изучен. Известно точно было одно: чем сильнее родители, тем больше вероятность, что их дети вообще окажутся обделены магическим даром. Зато внуки, при удачном слиянии хромосом, могли стать на уровень сильнее пращуров.
Ник чуть прикрыл глаза, сосредоточившись на ауре Алисы. Лучше всего «прочувствовать» другого человека можно было благодаря прикосновению, но чародей сумел-таки различить бледно-голубую ауру Алисы и крошечную искру магии внутри.
Любой маг имел магический ранг от низшего и до легендарного, зависящий от интенсивности дара. И, если Ник был ближе к высшему, то силы в Алисе едва бы хватило на то, чтобы вовсе зваться волшебницей. Теперь неудивительно, почему он не уловил родственную силу еще утром.
– На детях природа отдыхает – факт выявлен даже в человеческой генетике, – кивнула Кольцова, слабо улыбнувшись. – Однако это не мешает мне в общих чертах знать, как действует магическое сообщество. Я подумала, что было бы правильно сообщить друзьям мамы о ее смерти.
Сейчас было не время говорить, что большинство присутствующих здесь и без нее уже знало о случившемся. Глаза Алисы и так уже были на мокром месте.
– Тот мужчина, с которым вы разговаривали, он тоже друг вашей матери? – спросил чародей как бы невзначай.
Блондинка инстинктивно схватилась за запястье, с которого еще не сошли следы от пальцев Сарматова.
– Честно, я здесь толком никого не знаю, а он сам подошел и заговорил о маме, – сказала девушка, неуютно поежившись. – Он все хотел от меня какие-то артефакты и не мог поверить, что у меня их нет.
Сердце кольнуло булавкой вины, и Ник выпалил раньше, чем успел подумать:
– Если вы боитесь, я могу проводить вас. На улице уже стемнело. Вы остановились в квартире матери?
– Нет, – мотнула головой девушка.
– Это значит…? – не понял, на какой вопрос услышал ответ, чародей.
