– Можно подумать присутствие кого-то из вас сделает его более законным, – фыркнул Ник. – Зато, когда приедет остальная группа, на месте уже точно будет безопасно. Я спрячу все магическое и опасное с глаз долой.
– То есть стыришь, – фыркнул полицейский.
Чародей резко повернулся к нему.
– Дейв, поезжай с Ником, – решила Марта вдруг.
Одинаковое недоумение было написано на лицах обоих мужчин.
– Что? – изумился Дейв. – Ты согласилась с ним?
– Я один прекрасно справлюсь! – вздернул голову чародей.
Нет, правда, дилетант на магическом поприще, Кенезов скорее будет мешать, нежели помогать. Но глаза Громовой под стать фамилии уже налились скупым свинцовым оттенком грозовых облаков. Патрульные машины уже заворачивали на улицу и теперь блики от мигалок отсветами синего и алого плясали на стенках гаражей.
– Вы поедете вдвоем, – категорично заявила начальница тоном, не терпящим возражений. – Опись конфискованных Фельсенбургом предметов, кто будет составлять?
Шины шуршали по бетону в десятке метров, и чародей боязливо покосился Марте за спину.
– Ладно, пошли, – глухо скомандовал Кенезов и сгорбив спину направился к толпе страждущих.
С удивительной для своих габаритов проворностью, он ввинтился в людской поток, почти затерявшись за их спинами. Ник устремился следом. На прощание он бросил Марте обнадеживающую улыбку и показал жестом, что все будет «ок». Громова через силу улыбнулась в ответ, когда вдруг хлопнула себя по карману и вытащила оттуда пятитысячную купюру. Ник только рукой махнул, мол: потом, сейчас не время, но Марта настырно всунула ему деньги и нетерпеливым жестом потребовала шевелиться. Через секунду Громова обернулась к подъезжавшим машинам полиции, сцепив руки перед собой. Чародей быстро шмыгнул за угол, подальше от цепких взглядов оперативников. Чего не хватало, так это подставить Марту.
Дейв провел его дворами, к видавшей виды полицейской машине. Как и полагается, она имела соответствующую сине-белую окраску и мигалку на крыше.
Забравшись внутрь, Кенезов погнал в сторону Московского района. За это время он успел сделать пару звонков. Завершив последний разговор, полицейский обернулся к Нику.
– Сарматов сотрудничал с нами по некоторым делам, связанным с кражами реликвий и драгоценностей. Я узнал адрес его квартиры и офиса, – пояснил он. – Марта постарается задержать группу над телом подольше, надо поторопиться.
Ник согласно кивнул – испытывать судьбу и впрямь не стоило, потому что, как правило, она оборачивалась к чародею задницей, когда это было особенно не вовремя. Недоля Сатурна знаете ли.
– В квартиру я не пойду, – только предостерег Ник.
Дейв подозрительно покосился на него своими водянистыми глазами.
– Это почему это?
– Порог дома лишает всех непрошенных гостей их сил, – объяснил Ник.
– Почему-то в квартире Кольцовой тебе это не остановило, – ехидно заметил полицейский.
Ник теперь уже всем корпусом обернулся к нему.
– Потому что Нателла превратила свою квартиру в рабочий офис, и это нанесло урон ее защите, – попытался растолковать Ник. – Ее дом энергетически ничем не отличался от любого общественного места.
Право слово, насколько было бы проще, если Дейв поверил в способности чародея, признал магию и начал прислушиваться. Работа тогда показалась бы сказкой. Однако действительность напомнила о себе скептическим фырканьем Кенезова.
– Опять твои штучки, мошенник. Марта слишком много тебе платит. За что тебе десятка, если ты ленишься даже в квартиру убитого заехать?
Ник округлил глаза:
– Откуда ты знаешь? Ты же…
– Настоящие полицейские все видят, слышат и замечают, – с усмешкой поднял Дейв палец вверх в наставительном жесте.
– Ага, кроме своего лишнего веса, – съязвил Ник в ответ.
Антикварная лавка Сарматова оказалась одноэтажным зданием, прилепившемся к обыкновенной пятиэтажке. Неброское строение с запыленными витринами даже без названия не задерживало на себе взгляд. Но чародей внутренними фибрами ощущал исходящий изнутри низкий гул магической энергии, похожий на звук электричества в проводах.
Кенезов бочком вылез из машины и поставил ее на сигнализацию. Вместе с Ником они подошли к деревянной двери со стеклянными вставками. Чародей дернул за ручку, но чуть не упал от неожиданности, когда дверь не поддалась. Дейв нахмурился и недоверчиво дернул сам, после чего прижался толстой щекой к стеклу.
– Неужели никого нет? – поразился он сам с собой. – Я не думал, что раз это его антикварная лавка, то здесь больше никто не работает.
– В случае с магами так даже безопаснее, – не удивился в свою очередь Ник.
Чародей не стал заниматься антиквариатом, хотя такая возможность у него имелась, потому что иметь дело с людьми лишний раз совсем не хотелось. Точнее, он выбрал себе дело, где по большей части будет работать самостоятельно. Или же Ник слегка был социопатом. В данном случае синдром обострённой ответственности и патологическое недоверие людям очень похожи.
Дейв перехватил руку Ника, когда тот вновь потянулся к ручке двери.
– Что ты собираешься сделать? – полицейский воровато огляделся по сторонам. В крошечном дворе не было ни души.
