– Если нет другого выхода, пусть король забирает корпус обратно!
Мой порыв выглядел как малодушие, чем, если честно, и являлся. Мне было уютно в малых объемах мелкопоместного масштаба. И что делать с объемами княжества, я понятия не имел. И ладно еще в гражданских делах, так ведь все начинается именно с военной повинности…
Князья и ярлы должны были выставлять на войну по сотне всадников. У кельтов это тридцать рыцарей с оруженосцами, а у славян – полноценная сотня дружинников, и что-то подсказывало мне, что король будет считать не обслугу, а полноценных поводырей. Если учитывать хах-коваев с симбионтами, это больше сотни о́ни!
– Забрать корпус обратно он тоже не может. – Голос кардинала вывел меня из задумчивости. – Даже на мое предложение король согласился только после жуткого скандала с Врадаком.
– А что, приказ короля уже ничего не значит?
– Я уже давно не являюсь духовником Белинуса и понятия не имею, что происходит во дворце, – вздохнул кардинал и бессильно рухнул в кресло. – Король ведет себя очень странно, но он владыка королевства, и не наше дело обсуждать его приказы. Поверь, крестник, предчувствие говорит мне, что мы избежали большой беды, бросив на стол карту с о́ни. К тому же теперь ты стал ярлом, и в этом есть много преимуществ.
– Просто куча, – проворчал я, понимая, что выбора у меня действительно нет. – Мало того что мне кинули этот титул, как кость, так еще и обеспечили ненависть к выскочке всех родовитых дворян королевства, словно мне мало проблем с поводырями.
– Хочешь, я поговорю с Втораком Возгарем?
– А и поговорите, – уже решив отмахнуться, я неожиданно передумал. – Не все же мне одному расхлебывать эту кашу… А еще вставьте на место мозги поводырям-христианам.
– Я подготовлю священников в твой приход. Что еще? – перешел на деловой тон кардинал, тем самым заставляя задуматься и меня.
– Бесплатный провиант по всему маршруту нашего следования к месту боев, прямое подчинение верховному воеводе и право на все захваченные трофеи.
– Жадность – это грех, сын мой, – нахмурился священник.
– Совершенно согласен, но от своих требований я не отступлю ни на шаг. Мне еще поводырям вознаграждение платить.
– У тебя есть гномы, которые не зря так интересовались Луг Диргом.
– Только не нужно считать ни мое золото, ни моих гномов. У короля гривен наверняка больше.
– Врадак может воспротивиться твоим требованиям, – с сомнением покачал головой кардинал.
– Тогда передайте королю, что как ярл я выставлю сотенную дружину, но считать начну с наездников на верховых коваях, а не хидоях. Этот отряд можно будет использовать разве что в разведке.
– Это не по-христиански, – нахмурился кардинал.
– О душе, отче, я подумаю, когда разгребу все это д… – осекся я, увидев недовольную гримасу кардинала, – разгребу все те милости, которыми меня осыпал король.
– Хорошо, – решительно кивнул кардинал, – подчинение и трофеи я вырву, чего бы это ни стоило, а провиант обеспечат церковные приходы по пути следования в качестве добровольной помощи воителям.
– Так, теперь мне нужен целитель, лучше два.
Второе требование почему-то было встречено кардиналом намного спокойнее.
– У церкви есть свои целители, так что поделимся, в обмен с тебя верховный хорох для школы королевских телохранителей. Врадак поспешил вырезать всех дворцовых хорохов, забыв, что некому будет готовить ведьм и Погонщиков смерти. Странно, что он и от них не избавился, заменив монахами.
– Постараюсь договориться, но на верховного можете не рассчитывать. Пойдет один из его учеников.
– В каком смысле «договориться»? – удивился кардинал.
– Я дал им всем волю.
– Как? – Эта новость почему-то шокировала кардинала.
– По заветам Христа о милосердии, – укоризненно проговорил я, пряча улыбку.
Мой крестный даже немного покраснел.
– Достойный поступок, но уговорить хороха для школы все-таки нужно. В обмен получишь троих целителей от церкви на время войны.
– Ну, тогда мы договорились, – довольно улыбнулся я под осуждающим взглядом крестного. – Теперь можете вручить грамоту на владения.
Худшей церемонии присвоения титула и придумать нельзя. Впрочем, искренность, с которой кардинал осенил меня крестным знамением, была мне намного дороже любой пышной церемонии в королевском дворце.
Дальше был переезд в мастерскую королевского татуировщика, где в мою татуировку на виске были вплетены еще две веточки рунной вязи. Затем слишком уж широкоплечие монахи кардинала вернули меня на набережную. Весь этот путь я проделал в кардинальской карете – то есть абсолютно инкогнито.
Обратное путешествие к озеру заняло около полутора суток – сказалось то, что приходилось плыть против течения, а значит, делать вдвое больше остановок на отдых, просушку и охоту для акаяси. Плюс ко всему плыли мы исключительно в надводном положении, ввиду пустоты артефактных баллонов. На случай недовольства речной гвардии у меня имелась королевская грамота. Вот только нас почему-то никто не останавливал, хотя мы разминулись с пятью патрульными дракарами.
