А если это не так? Если их вынудила уйти какая-то внешняя опасность -- и эта самая опасность сейчас снова ломится сюда, уже в их мир? И что если Райн -- действительно орудие этой внешней силы? Не на это ли намекал Кевгезстармель?.. Если это, конечно, был бог, а не его собственные, Стара Ди Арси, подспудные опасения.
Но каков бы ни был источник, а версия-то остается.
Значит, нужно действовать уловками. А для этого -- снова, хоть ты тресни -- встречаться с богами еще раз. Но что для этого нужно?.. Когда он просто касается Вии, ничего не происходит. Видно, их связь регулирует Фрейя, просто от прикосновения ничего не происходит. Придется ждать, пока сами боги решат поговорить.
А пока ехать в этом непонятном пространстве -- не пространстве и надеяться, что Райн Гаев, со своей всегдашней проницаемостью, не догадается о его секрете. Потому что хотя Стар и решил, что не будет действовать против Райна -- почти наверняка и боги, и старина Кев именно этого и добиваются -- тем не менее сообщать астрологу о своих мыслях пока рановато. Хотя бы потому, что это может быть небезопасно и самому Гаеву.
Особенно накануне этой заварушки с Рысьим воинством, которое еще хрен знает каких сил потребует от астролога.
***
-- Понимаешь, -- рассказывал астролог вечером накануне прибытия к отряду в шатре, -- эти доспехи до сих пор пропитаны душами тех, кто остался под болотами. Все они были знатными воинами и отважными в бою. Умели забывать себя, когда надо... Не суть. В то время многие были такими. Но сейчас прошли века -- и воины стали легендой. Люди верили в Рысье воинство так же, как верили в тех же самых саламандр и единорогов. Ну и в богов заодно.
-- Силы древних существ и богов идут из разных источников, -- внезапно не согласилась Вия, которая присутствовала при разговоре: она шила. И, не поднимая глаз от шитья, произнесла: -- Первые были до людей, и рассчитывали остаться после. Вера им не так уж и нужна.
-- Ну, -- сказал Райн. -- Когда мир меняется, его законы меняются. Если тут есть кто-то, кто может черпать силу от веры -- так будут поступать и все остальные. Изгнанники теперь не столь уж независимы, как прежде... а могут стать и еще менее зависимыми. Короче говоря, сила людей, как она есть, может с ними потягаться.
-- Чем эта сила отличается от самовнушения? -- усмехнулся Стар.
Райн улыбнулся, вытянул руку и легонько, кончиками пальцев, коснулся складок котты на груди Ди Арси.
-- Уж ты отлично знаешь, что такое источник силы внутри человека. Или за последний год забыл?
Стар сжал зубы.
-- Оставим, собственно, веру в стороне, -- сухо сказал он, отгоняя от себя мысль от Кевгезстармеле и вообще обо всей божественной авантюре. -- Что ты, собственно, от меня хочешь? Чтобы я нарядил в доспехи какой-нибудь элитный отряд своих всадников, и отправил их на передовую, заявив, что теперь древнее колдовство оградит их от рогов и когтей? Ну и что это нам даст?
-- Это даст нам победу, -- сказал Райн. -- Потому что этот отряд будет непобедим -- как было непобедимо Рысье Воинство.
-- Которое в конце концов сложило головы в Зарадаганских болотах.
-- Ну, на каждую силу найдется большая. Собственно, на это мы и уповаем.
Вия закончила шов, откусила нитку и подала Стару наружный кожух -- такой носят поверх доспеха в жаркий или дождливый день.
-- Подойдет? -- спросила она.
-- Какой смысл одевать легендарные доспехи, если никто их не увидит? -- приподнял Стар бровь.
-- Ты не будешь их одевать, -- покачал головой Райн. -- Не имеешь права. Как раз... по этому по самому. Но ты всех возглавишь. Только не лезь на рожон: магия отряда должна тебя защитить, раз ты его ведешь, но лучше лишний раз не проверять.
-- А Рысье Воинство признает его за своего? -- спросила Вия.
От того, что она это спросила, Стару стало легче: все-таки Вия тоже была не в курсе этого авантюрного плана.
-- Если Ванесса им так скажет, то да. Из-за ожерелья они считают ее хозяйкой.
-- То есть вы считаете, что эти духи, которые вселятся в наших воинов, будут мне подчиняться? -- спросил Стар. -- Ну и затею вы задумали. Будь я нормальным полководцем, я бы зарубил ее на корню.
-- Но ты ведь не зарубишь? -- спросил Райн. -- Ну, брось. Тебе всегда нравилась эта мистика.
-- В другой жизни, -- буркнул Стар, подхватывая кожух.
Он представил вот что.
Вспомнились безмолвные леса накануне Ламмаса. Вспомнились разноцветные хороводы фей, четко различимые на фоне темных сосновых стволов. Вспомнилось тяжелое, зловещее молчание единорогов и их опущенные рога, поблескивающие в лунном сиянии -- хоть единорогов он и видел только мертвых, но теперь Стару казалось, что память о том, что по-настоящему произошло на поляне начинает возвращаться к нему. И рыцарь увидел воочию: отряд людей, закованных в древнее железо, движется по этим лесам, сквозь которые уже двадцать лет целеустремленно прорастает к небу древняя сила. И другая сила, не менее древняя, раздвигает тьму и мрак -- огнем и кровью.
Виола Безымянная спела бы об этом длинно и протяжно, в ритме похоронного плача -- но кто и зачем будет слагать такую песню?
