Ингерманштадт, древний, каменный, много раз перестроенный и переделанный, обретал свое лицо. Не город ремесленников и торговцев, как Мигарот. Не вотчина дворян и художников, как Медина-дель-Соль. Город-столица, город многочисленных полунезависимых чиновников, наезжающих сюда из всех концов Священной Империи, город храмов и степенных, не думающих особенно о прибыли, в отличие от южан, обывателей. Город невыносимо сложных интриг, интриг без особенной цели и смысла, текущих под поверхностью обычной жизни, город, утонувший сам в себе.
Стар все это чувствовал лучше. Для Райна сражение за статус оставалось в рамках чисто академического знания -- он не понимал, какие выгоды всерьез будут проистекать из того, что одна фрейлина на приеме усядется на два места ближе к королеве, чем другая. Он вспоминал сплетни шляхетского двора (до их глухого угла они долетали с большим опозданием, но все-таки долетали). Там -- звенели шпаги и лилась кровь. Здесь лился в лучшем случае яд, а звенели только церковные гонги.
Содержанием борьбы стали какие-то неосязаемые привилегии, какое-то влияние, какая-то власть, сущность которой Райн мог ухватить только умом, но не сердцем.
Они со Старом разбирали расклад, сидя в комнате Ди Арси у магистра Розена при свечах. В осеннем вечере за окном шелестел невидимый за закрытыми ставнями дождь,
-- Значит, смотри, -- говорил Стар, расхаживая по комнате. -- Кто у нас тут есть? Император. За него вроде бы Унтер-Вотан, но на самом деле жрец не за него. Там целая группа... как бы их назвать?.. Они и старшее дворянство, и одновременно вроде как держат должности в Империи от императора. Потом у нас есть герцоги нескольких концов. Герцог Олаусс, граф Шпеервальд, герцог Бартонби и герцог Унтрехт. А, и еще эрцгерцогиня Динстаг регентшей при сыне.
-- Лихо ты их в одну кучу, -- улыбнулся Райн. -- Они тоже не вместе. Слишком их много.
-- Понятное дело, что они тоже каждый за себя, -- кивнул Стар. -- Но лично у меня не хватает мозгов с ними со всеми разбираться по отдельности. Ясно одно: все хотят примерно одного и того же -- не дураки же они. Им всем война выгодна. Им это владения делить. Такого, как в Мигароте, тут не будет -- чтобы одни против войны, другие за. Тут все за, такой это город.
-- Такая эта страна, -- Райн задумчиво постучал костяшкой указательного пальца по разложенной перед ним карте. -- Видишь, в чем дело... Они каждый хотят именно свое влияние повысить. Земли это не такие богатые, как на юге, торговля тоже не сказать, чтобы процветает. Разве что в городах -- и то... Провинция возделывает землю и почитает это за счастье. То же и землевладельцы. У кого вотчина больше, тот и богаче. Поэтому когда мы им предложим дележ земли -- тут в первую очередь пойдет дело к тому, ближе к кому найдется эта самая земля, которую будем делить.
-- Ну, вариант-то тут только один, -- Стар наклонился над картой, и Райн слегка отодвинулся, давая место. -- Кто тут? Бартонби, Динстаг и Шпеервальд немного задевают.
-- Ну вот и дождалась эрцгерцогиня, -- улыбнулся Райн. -- Несмотря на громкое наименование, она из этой пятерки наименее влиятельна. Последние поколения так сказались. Поэтому сейчас пойдет игра -- если мы будем договариваться, то с кем мы будем договариваться? Кому пойдут все лавры?
-- А кто увидит в этом возможность и в самом деле восстановить императорскую власть в прежнем объеме, такой, какой она должна быть? -- Стар сощурился.
-- А, -- заметил Райн. -- Это тоже вопрос, не правда ли?
-- Что по этому поводу говорят звезды? -- заметил Ди Арси довольно легкомысленно. -- Ты, небось, уже знаешь ответ.
-- Звезды, мой добрый друг, -- произнес Райн наставительным тоном, -- никогда ничего не говорят просто так. В первую очередь они советуют проявлять инициативу.
-- Во имя Аримана и всех его демонов! -- Стар запрокинул голову, черные кудри до плеч метнулись по вишневому сукну камзола. -- Как я тебя ненавижу в такие моменты!
Тон его совсем не был ненавидящим.
Райн ничего не ответил.
***
-- Его превосходительство сиятельный скипетр, владыка всех скипетров вселенной, правая рука Одина!
Так тут объявляли вещи -- как живых людей.
Райн вздохнул, переступил с ноги на ногу и постарался не зевать. Умом он понимал, откуда взялась вся эта говорильня, и чего этим пытаются добиться. Священная Империя-- такая же фальшь, фрески по сырой штукатурке, как любая другая империя на Континенте. В чем плюс этого конкретного государства -- они сохраняют видимость внешних элементов, подгоняют суть под оболочку. Самое смешное, что он, Райн Гаев из Северной Шляхты, занимается ровно тем же самым. Если у них получится... а у них может получиться...
-- Милостью Ее Превосходительства, королевский кубок!
Вошла фрейлина в тяжелейшей, расшитой множеством самоцветов накидке, с фигурной чашей на расписной подножке. Поклонилась и встала по левую руку от трона.
Он опять не спал почти всю ночь, разыскивая ошибку в расчетах. Бесполезно. Даже смысл старых записей не давался ему.
