"Что же делают Драконы -- бывшие боги, запертые среди льдов и водопадов на закатной полуночи?"
Много сотен лет назад драконы создали меч. Духи сказали: он должен разрушить наш мир и создать новый, где драконы снова будут править во всем блеске и славе. Никто не знает, где хранили его, но мы считаем -- они отдали его людям. Возможно, он уже начал действовать. Возможно, то, что происходит в нижнем мире -- результат его силы.
"Что можете сделать вы?"
Этот вопрос вам не нужен. Вам нужно знать, что можете сделать вы -- и вы можете многое. Ты ушла от нас со сметенной душой, возвращаешься -- с твердой волей. Человек, что рядом с тобою -- не простой судьбы. У нас нет времени поговорить с духами о нем, но я и сам вижу, что не зря ты привела его к нам.
"Тогда ответьте мне, учителя! Сколько времени осталось? Сколько времени пройдет, пока лунная вода не затопит нижний мир и не начнет проходить в наш?"
Мы не можем ответить.
Гул умолк.
Магия -- если то была магия -- уходила. Они сидели посреди темнеющего в лунном свете леса, на бревне, держась за продолговатое тело бубна с двух сторон.
-- Они все знают! -- воскликнул Стар. -- Они все знают, но ничего не делают.
-- Они знают очень мало, -- устало проговорила Вия. -- Шаманы наблюдают, проводят, предупреждают -- но не действуют. Они рассказали нам -- это уже много. Кроме того,Ол... тот, кто говорил с нами от имени Лиурфа, Варга и Ола... я его знаю. Они пытаются что-то делать, иначе и быть не может. Но Стар! Ты понял?
-- Что? -- спросил Стар.
-- Драконье Солнце... -- проговорила Вия. -- Мне кажется... оно и есть "меч" драконов. Мне кажется, что оно... и открыло канал от Луны к нижнему миру -- тогда, когда Райн повернул время. И теперь нижний мир утопает в лунной силе. И Райн знает об этом. Знает... и что-то хочет сделать. Он не только о целях Хендриксона думает.
Она пошатнулась, вцепилась в Стара, чтобы не упасть -- бубен полетел в траву. Вия охнула, как будто это она упала. "Ей же больно, -- понял Ди Арси. -- У нее голос дрожит -- и не потому, что она говорит о таких вещах. Она просто устала".
Он обнял Вию, поцеловал в висок -- и почувствовал, что дрожит она вся, не только голос.
-- Сейчас... все пройдет, -- проговорила шаманка с усилием.
-- Ну, -- сказал Стар, -- Райн копит силу Драконьего Солнца. Ты веришь, что он может использовать ее?
-- Да, -- тихо ответила Вия. -- Не верю, но знаю.
-- Значит, все хорошо, -- твердо произнес Стар. -- Потому что я верю в Райна.
И, сам не зная, отчего, но, говоря это, он поцеловал Вию по-настоящему -- крепко и решительно.
Он еще подумал -- странно, что боги не явились.
Когда поцелуй иссяк, прекратился -- сам, как прекращается водопад сухой листвы после того, как потрясти дерево -- Вия спрятала лицо в ладони и сказала:
-- Стар... Извини меня.
-- Это ты меня извини, -- ответил он. -- Просто знай, что как бы оно ни повернулось, я защищу тебя. И Райна тоже.
Вия покачала головой:
-- Я не о том. Я не сказала тебе... И Райну не сказала. Ему и не скажу. Мой гехерте-геест, дух-хранитель, так и не вернулся ко мне после того случая с эрцгерцогиней.
С этими словами она встала, оправила плащ и решительно пошла вперед, показывая Стару дорогу из леса.
Стар думал, что остаток ночи спать ему не придется -- нет, едва он лег на свою лежанку и прикрыл глаза, как сон подобрался мгновенно. Глаза закрылись сами собой, звуки отдалились куда-то. Сквозь сон он слышал, как Райн пришел, привел Ванессу, как Вия укладывала девочку спать -- на своей половине. Как Райн отдернул полог, снял сапоги и вытянулся на лежанке напротив старовой. Но как астролог уснул, Стар уже не слышал -- заснул сам.
Даже во сне, казалось, ему думалось: что это был за поцелуй и что он значил для них? Почему ему вообще вздумалось...
Нет, все тут получилось легко и просто. Очень естественно. Не было страсти, была потребность друг в друге, тянущая за кончики пальцев, льнущая к губам. Никто из них не ощутил себя предателем. Ничего не изменило между ними. Это все родилось из того же: как они раньше, больше года назад, ехали бок о бок, по лесам и по горам, и говорили о том, о чем прежде ни с кем не говорили... Может быть, слишком рано они нашли тогда астролога?
Но Стар не чувствовал страсти -- этого огня, сжигающего весь мир, кроме предмета твоих чувств. И не хотелось ему немедленно увозить Вию прочь и заключать в башню родового замка (даже если бы и был родовой замок). И страшно было даже подумать о том, чтобы отнять ее у Райна -- разве он не видел, как теплеют глаза астролога, когда он смотрит на свою супругу? И разве не видит он, как самоотверженно Вия пытается спасти мужа?
Он просто понял с особенной отчетливостью, что хочет совета Вии, ее помощи, ее поддержки -- ничего подобного он не испытывал к Агни-Фильхе. И к сестрам своим он относился совершенно иначе. Так что же это было за чувство, горькое и чистое?
Что это, слишком сложно для того, чтобы быть названным, или слишком просто?
