Так смятение и сумятица вошла в его сон. Стару казалось, только Вия своими спокойными, тонкими пальцами может развязать эти узлы. И только Райн -- разобраться в том, что получится после.
А гехерте-геест... ведь то, о чем она говорила -- об этом же говорили и боги. Значит, богам можно верить -- в этом? А если верить в этом, можно ли во всем остальном?
А ведь Вия доверилась Стару в том, в чем не смогла довериться мужу...
На этой мысли Стар уснул уже окончательно, чему даже во сне обрадовался -- ведь вставать нужно было еще до света. Спать оставалось всего ничего.
***
Край водяных чаш -- вот как могло бы прозываться племя Анне. За массивными воротами, устроенными прямо в скале, открывалась долина, надежно спрятанная меж серых каменных стен, на вершинах которых лепились искривленные сосны. Со многих скал бежали водопады. Крохотные, как ручейки, еле видные, петляющие во мхе -- и бурные, шипящие и искрящиеся потоки, вздымающие собственные радуги. Они были повсюду: за каждым поворотом тропинки, внизу, под каменным мостиком, наверху, на скальных уступах. Насыщенный влагой воздух звенел и искрился даже в неярком осеннем свете.
Никого, кроме Вии и двоих ее спутников, не пропустили за ворота, поэтому некому было сокрушаться о том, что уж больно неверен путь отступления, и как бы в таком влажном воздухе не отсырели тетивы луков. Вия видела: Стар подмечает повороты и переходы, думает, где бы спрямить путь -- и в то же время искренне восхищается. "Года два назад, -- подумала Вия, хотя не знала Стара два года назад, а знала только чуть больше года, -- он был бы совсем сам не свой, складывал бы песню на ходу и только что не пел бы ее".
Что касается Райна, то он смотрел вокруг со спокойной улыбкой, как всегда, а потом вдруг сказал:
-- Напоминает одно место.
-- Какое место? -- удивился Стар.
-- Страну драконов.
Вия увидела, как при этих словах просияли глаза Ди Арси, и как он стал оглядываться с удвоенной радостью -- еще бы, поглядеть, на что похожа Страна Драконов! Вия не могла бы даже мысленно упрекнуть друга за его мальчишество: то была одна из самых дорогих ей черт.
А потом под водопадами стали попадаться чаши. Большие и маленькие, целые и разбитые, каменные и глиняные, покрытые затейливым узором и со следами пальцев ли гончара, долота ли резчика -- множество. В каждую низвергалась вода и продолжала бежать дальше веселым потоком.
-- Так и мы, -- безмятежно сказала Анне, перехватив взгляд Вии. -- Всякий из нас -- чаша на краю обрыва. Сами пусты, поток наполняет нас и проходит дальше. Поток не прервется, когда мы исчезнем.
-- Глубокий обычай -- расставлять такие символы на самом виду, -- заметила Вия.
-- О, нет! -- Анне рассмеялась. -- Это просто... Ингмар-старейшина три поколения назад делала, очень много их, и ставила вот так под потоками. Другие решили, что красиво, вошло в моду... Дни ведь длинные, вечера тоже.
-- Некоторые из них -- настоящие произведения искусства, -- Стар отвесил поклон, не сходя с лошади: женщины говорили достаточно громко, чтобы мужчины их слышали.
-- На самом деле, все, -- пожала плечами Анне. -- У нас нет другого искусства.
От самых ворот их сопровождала только Анне и ее отряд гулей. Других женщин и посторонних гулей они не видели, даже ворота открыл непонятно кто. И вот перед нимипоявилось селение... Или город?
С дюжину невысоких домов в два-три этажа, похожих на башни выныривали там и сям из густых зарослей. Вия решила, что летом все их было бы не разглядеть -- так плотно обступали башни кусты и деревья. У небольшого озера, куда сбегались ручьи и речушки долины, возвышался настоящий замок -- но миниатюрный, без крепостной стены и рва,будто обнаженный. Крыши были раскрашены в разные цвета, витражи чуть светились даже сейчас -- и Вия подумала, что в солнечную погоду замок сияет, как драгоценность.
"Это могла бы быть моя родина", -- подумала Вия со странным чувством. И чуть сильнее сжала шею Гая коленями, чтобы поспеть за остальными -- чуткий конь-демон в шпорах не нуждался.
А скалы вокруг чернели выходами пещер -- круглыми, овальными, треугольными, бесформенными... всякими.
-- В пещерах живут мужчины, -- сказала Анне. -- Кроме тех, кого мы выбираем временно служить нам или тех, кого мы награждаем. А мы живем вот в этих башнях -- у каждой из нас своя. Вон та, под бирюзовой крышей, самая молодая -- ей триста два года. Дворец же у нас место общих встреч и хранилище памяти.
Когда они достигли озера -- а оно оказалось ближе, чем подумалось Вии -- она поняла, что замок, который так ей понравился, был, по сути своей игрушкой. Декорацией, как жонглерские подмостки: кибитка раскладывается, и задник предстает то пещерой жрецов-отступников, то палубой корабля со снастями на заднем фоне. Замок оказался больше зажиточного купеческого дома: Вия решила, что он целиком надстроен вокруг одного большого зала. Башни слишком маленькими: и ребенку было бы тесно, а в иные из окон нельзя было, наверное, и руку просунуть.
Навстречу из ворот замка им вышли другие женщины-гули.
