— Что-то не похоже на голодный край, — сказала я, озираясь. — Такие тучные стада вокруг.
— Это рунные овцы, живое золото Мирославии. Их шерсть славится далеко за пределами королевства. Именно они стали одной из причин бедности местных крестьян.
— Как же так? — спросил Дарко. — Ведь они должны доход приносить.
— Они-то приносят. А вот крестьяне не очень. Земледелие здесь менее выгодно, а для выращивания овец много людей не нужно. Крестьяне кормятся со своих наделов от урожая к урожаю, да еще и оброк платят, так что любой каприз погоды может привести их к нищете.
— Но почему им не дают больше земли? Ведь зерно нужно всем в королевстве.
— Зерно можно купить у соседей. А земля нужнее. Спрос на шерсть хороший, пастбища в цене.
— Но… это ведь люди, — пробормотал растерянный Дарко. — Что же им, пропадать?
— Почему пропадать? Как вы помните, Мирославия добывает много железа. А еще уголь. На рудниках и каменоломнях всегда нужны рабочие руки, а с сытости туда не идут. Для тех же, кто не желает зарабатывать честным трудом, есть еще один выход.
Сокол сузил глаза и указал вперед. Там, вдалеке, виднелось какое-то сооружение. Подъехав ближе, я увидела, что это виселица. Три петли были пусты. На четвертой болталось тело. Я старалась не смотреть, когда мы с ним поравнялись, но запах почуяла и услышала жужжание мух.
— За что его? — спросила я, стараясь не дышать.
— Бродяжничество и разбой, — ответил Дарко глухо. Наверное, на висельнике была табличка с приговором. Мерзость. Прекрасно они гостей встречают, нечего сказать. Я прибавила ходу, стараясь поскорее миновать жуткое место. Надеюсь, виселицы не стоят здесь вместо верстовых столбов.
К счастью, нам ни одной больше не встретилось до самого города Тарт. Ближе к нему дорога стала людной. Груженые телеги замедляли ход, скапливались у городских ворот и собирались в длинный хвост очереди задолго до въезда в них. То и дело мы обгоняли других всадников и пеший люд. Темно-серые кареты с символом церкви, запряженные двойкой лошадей, пару раз проносились по дороге, и все бросались в стороны, уступая путь.
И вот, отстояв очередь и показав стражникам письмо, позволяющее нам здесь находиться, мы въехали в город.
— Здесь всегда так будет? — спросила я, с любопытством разглядывая дома вокруг. Не похожие на те, к которым я привыкла в наших городах. Дерева почти нет, сплошной камень. Окна маленькие, не ниже второго этажа, так что вдоль улицы сплошь стена глухая. Острые черепичные крыши с затейливыми коваными флюгерами.
— Не везде. Тарт — приграничный торговый город, поэтому они усилили контроль. Во избежание беспорядков. Хотя их здесь все равно хватает. К тому же на днях будет ярмарка, в город съезжаются толпы народа.
— Ярмарка! — завопила я восторженно. — Мы ведь пойдем туда? Пойдем же?
— Какой ты все-таки ребенок, честное слово! — усмехнулся Дарко. Я проигнорировала его, глядя на Сокола умоляюще.
— Вообще-то это в мои планы не входило, — ответил он. — Но если нам по какой-то причине придется задержаться здесь более одного дня…
Я мысленно захлопала в ладоши. Причина непременно найдется, я была уверена. После сидения на станции так хотелось повеселиться, а если учесть, куда мы едем, тем более. Немного поплутав по городу и расспросив лавочников и трактирщиков, мы, наконец, заселились на постоялый двор, где были хорошие чистые комнаты и вкусная еда. Дома я привыкла к почету и уважению, оказываемым магу погоды, и отношение местных стало неприятным сюрпризом. Магов здесь боялись и не любили. Не важно, чем они занимались.
Наутро нам надлежало посетить городскую управу. Позавтракав, мы оделись поприличнее и пешком двинулись в сторону главной площади. Ее уже начали готовить к ярмарке. Глядя на помосты и павильоны, я едва не подпрыгивала от нетерпения.
После беседы с одним из чиновников Соколу сказали, что его пожелал видеть городской глава. Нас же с Дарко отпустили на все четыре стороны. Сперва Сокол велел ждать, но вдвоем мы смогли убедить его, что будем благоразумны и без приключений доберемся до постоялого двора, никуда по пути не сворачивая. Впрочем, нам и не потребовалось. В передрягу мы влипли, не успев отойти от площади.
Хоть ярмарка еще не началась, подготовка к ней собрала немало зевак. А они привлекли продавцов всякой мелочевки, закусок и напитков. И конечно воришек и карманников. Работа одного из них и помешала нам благополучно добраться до дома. Когда мы почти свернули в нужный переулок, я оглянулась напоследок. И заметила, как какой-то подозрительный тип подбирается к дородной матроне с цеплявшимися за ее юбку тремя ребятишками мал мала меньше. В его ауре явно читалось намерение стянуть у тетушки кошелек. Мой окрик потонул в шуме толпы. Ну уж нет, воровства на моих глазах я не позволю! Я быстрым шагом направилась к ним.
Карманник заметил интерес к себе. Ловким, незаметным движением он выхватил что-то у своей жертвы и дернул в сторону, пытаясь затеряться среди людей. Но мы подошли слишком близко. Дарко метнулся наперерез, я закричала, что было сил:
