По черным от влаги ступеням мы спустились к самой кромке воды и сели в лодку, плоскую, шаткую. За несколько монет Кэринус Рэй купил полдюжины бумажных фонариков, всех цветов, что были у лоточницы. Лодочник длинным шестом оттолкнулся от берега, выправил на середину, и мы медленно поплыли, любуясь берегами, раскинувшимся впереди мостом, огоньками на воде. Шест запнулся обо что-то, нас качнуло. Боясь свалиться в воду, я вскрикнула и вцепилась в Дарко.
Он подхватил меня, и вдруг я оказалась в его объятьях. Лодку больше не качало, но он меня не отпускал. Чувствуя, как заколотилось сердце, я замерла, боясь, что стоит пошевелиться или посмотреть на Дарко, и он тут же отодвинется, разомкнет руки, или того хуже, опять наговорит каких-нибудь глупостей. Но сидевший впереди Кэринус Рэй, смотревший на мост впереди, развернулся в нашу сторону, и Дарко убрал руку с моего плеча.
— Почему вы не запускаете свои фонарики? — спросил эльф. — Раз уж мы накупили их целую гору, может, все-таки отправим в плаванье?
Стараясь не смотреть на Дарко, я взяла один из бумажных фонарей и аккуратно положила на воду. Он поплыл, красиво отражаясь в реке. Некоторое время нашу лодку окружала стайка разноцветных огней, потом мы обогнали их, проплыли под мостом, помахав смотревшим на нас парочкам, и вскоре причалили.
— Ну что, теперь можно съесть что-нибудь вкусное, послушать музыку и потанцевать, — сказал Кэринус Рэй, помогая мне выбраться из лодки. — Вы не против? Или погуляем еще по городу?
— Я не знаю, — сказала честно, — я все хочу.
— Танцы? — удивился Дарко. — Сегодня здесь какой-то праздник?
— Это Салваторе-Град, здесь каждую ночь праздник. Днем священники держат население в узде, но ночью немного ее ослабляют, так что жители столицы развлекаются от души. А танцы устраивают в заведениях. Не для аристократов, конечно, но и не для отребья. Я хотел сводить вас туда, где собираются господа, имеющие монету и не сильно дрожащие над своей репутацией. Лучшее сочетание для веселья.
— Я все же погулял бы, — сказал Дарко, с сомнением на меня глядя. — Показал Иванке город. Если наскучит, сможем пойти куда-нибудь.
Но нам не наскучило. Мы бродили по улицам, центральным — шумным, многолюдным, залитым светом, и боковым, темным, загадочным, прохладным, где тени скользили мимо и слышался шепот и смех. На площади слушали уличных музыкантов и бросали им монетки, а потом накупили всяких вкусностей и съели их неподалеку, расположившись под деревьями ближайшей аллеи. У озера недалеко от парка полюбовались фейерверком. И даже застали смену караула возле королевского дворца.
Я и не заметила, как быстро пролетело время, что ночь склонялась к рассвету, улицы начинали пустеть, а значит и нам пришла пора возвращаться. Гулять со мной до утра Кэринус Рэй не рискнул, предпочитая вернуться в час, когда все в доме наверняка будут спать. И мы повернули обратно.
Эльф шел впереди, показывая дорогу, а мы следом, и, хотя здесь были широкие тротуары, Дарко оказался совсем близко, я почти касалась его плечом. Иногда мои пальцы задевали его, и когда это случилось в очередной раз, он взял меня за руку. Почему-то захотелось улыбнуться… Я одернула себя. Черт. Это всего лишь скука. А Дарко остался тем же дураком, что и прежде. Встряхнув головой, будто пытаясь выкинуть из нее глупости, я взяла его под руку и потащила вперед, догоняя Кэринуса Рэя.
— Послезавтра я планирую выезжать, — сказал Сокол.
Я украдкой покосилась на Лилианну. Опустив глаза, она разламывала ложечкой бисквитное пирожное. Лицо ее ничего не выражало. Сидевший напротив Дарко встретился со мной взглядом, по которому я не смогла понять, рад он отъезду или не очень.
— К чему такая спешка? — спросил Кэринус Рэй. — Мы отлично проводим время, а твоя помощь в делах просто неоценима.
— Я понимаю, что ты счастлив развлекаться, пока я занимаюсь делами вместо тебя, милый друг. Но мы и так задержались дольше разумных сроков. У меня ведь тоже есть дела, поручить которые, увы, некому.
Сдерживая зевоту — минувшей ночью мне опять удалось уговорить Кэринуса Рэя взять меня в город, и вернулись мы ближе к утру — я попыталась прикинуть, сколько времени мы торчим в Мирославии. Выходило немногим меньше месяца. После того как начались наши тайные ночные прогулки, Салваторе-Град мне даже нравился, но Сокол был прав. Пора и честь знать. Я вдруг поняла, что безумно соскучилась по дому.
В наступившем молчании было слышно, как залетевшая в столовую муха назойливо бьется в стекло. Я положила ложку на опустевшую тарелку. Она звякнула слишком громко. Слуга тут же поменял приборы и поставил передо мной десерт.
— Мне жаль с вами расставаться, — сказала наконец Лилианна, — но дела есть дела. Надеюсь, в скором времени мы встретимся снова.
— Я был рад повидаться с тобой, дорогая, — ответил Сокол. — И буду счастлив принять тебя в гостях, если окажешься в наших краях.
